— Хорошо пахнет, да? — осторожно расчёсываю её длинные волосы. — У тебя такой потрясающий цвет волос, очень красиво.
Спустя некоторое время я укутала её в махровое полотенце, с заботой высушила её длинные волосы феном и нашла в шкафу свой старый топик, который смотрелся на ней, как платье, что доходило до детских колен. Я в очередной раз вздрогнула, какая же она худенькая и низенькая.
Малышка спустя пару часов уже бегала у меня по квартире, тыкая пухленьким пальчиком на различные вещи, отчего приходилось рассказывать, что это и для чего нужно. Мы довольно весело проводили время, я даже рассказала ей парочку сказок, чтобы уложить поспать. Ей нужно отдохнуть. Мы легли под одеяло, она крепко вцепилась ручками в мою пижаму, слушая моё умеренное сердцебиение, пока я рассказывала о различных богатырях.
Как же до безумия приятно было видеть широкую улыбку ребёнка, что буквально вчера душераздирающе плакал от страха.
Резкий стук в окно заставил меня испуганно вздрогнуть, отчего красные глаза малышки наполнились немым ужасом. Она не успела заснуть. Я сглотнула, показала ей пальцами, что шуметь не стоит и тихонечко встала с кровати. Одно мгновение, и девочка срывается с места, сбивая меня с ног, отчего я невольно вскрикнула, не ожидая такого. Беловолосая ловко открыла все двери, просто подпрыгнув, отчего рот приоткрылся от потрясения. Чёрт, кот же предупреждал! Девочка быстро оказалась в старом доме, отчего мне пришлось выбежать за ней, чтобы закрыть дверь квартиры.
— Не надо! — воплю истошное, когда ребёнок с улыбкой открывает входную дверь. — Нет!
Всё произошло слишком быстро, я не смогла даже закричать, когда оказалась повалена на пол и придавлена мужским телом. Красные глаза обжигали своей ненавистью, отчего я испуганно затаила дыхание, с ужасом глядя на парня, чьи белые короткие локоны упали мне на лицо. Сердце сейчас вырвется из груди. Я, наплевав на неравную силу, постаралась укусить незнакомца за нос, из-за чего тот грубо оттолкнул меня в другую сторону, отчего я больно ударилась спиной об деревянный пол. Скулю вслух, стараясь подняться на ноги, как невольно замираю, смотря, что беловолосая малышка вновь плачет во всё горло. Но как? Она кричит слишком обычно для того, у кого нет языка. Я знаю, что звуки идут через горло, но, какого чёрта, у неё выходит так хорошо? Чертовщина.
Незнакомец отреагировал сразу же, поднял ребёнка на руки и прижал к широкой груди, продолжая испепелять меня сердитым взглядом. Я вздрогнула, стараясь как можно незаметнее отползти к белой двери на другой стороне дома. Мне нужно попасть в квартиру и запереться там.
— Извините. — внезапно раздался мягкий мужской голос, отчего я затравленно вздрогнула. — Мне очень жаль, я не должен был так набрасываться на вас! Мередит мне всё объяснила! Простите, я не хотел! — парень вдруг решительно сделал шаг в мою сторону.
— Не подходи! — кричу гневное, поднимая руку, словно это остановит его. — Не трогай меня!
Спина чертовски ноет, значит, что приложило меня знатно. Наверное, спину разодрало от досок. Я скривилась, с трудом сдерживая слёзы. Печёт! Черт возьми, какая же я идиотка!
— Извините! Мне, правда, очень жаль! — внезапно чуть ли не плача протянул незнакомец, осторожно приближаясь с малышкой на руках. — Я испугался, простите! Я думал, что вы держали её здесь насильно!
— Испугался? — вырвалось ядовитое. — Ясно. — невесело хмыкнула я, поднимаясь с пола, облокачиваясь об деревянный стол. — Пришёл за сестрой, верно же?
Я поняла это сразу, как только увидела его глаза. Он точная копия девочки, только вот на вид ему около семнадцати, а может и больше. Подросток.
— Да, я… — он вдруг запнулся, виновато пряча глаза, покрываясь густым румянцем. — всю ночь искал сестру. Простите, что испугал вас! Очень… больно? — он взволнованно посмотрел на мои руки, что непроизвольно потянулись к горящей спине. — Извините...
— Понимаю. — произношу вполне искреннее, отчего его глаза округляются. — Нет, мне совсем не больно. Не переживай, это пустяки.
Если бы мои младшие сестры пропали, то я бы вела себя ещё хуже. Так что я его не виню.
— Слушай, — я облокотилась ягодицами об хлипкий стол. — вы же из стаи Аллана, угадала?
Этот вопрос заставил детей пугливо вздрогнуть, отчего я протяжно вздохнула. Неужели такой кравчик изводит не только молодых ведьм, но и беззащитных детей? Тогда я лично надеру его до дури привлекательную задницу.
— Альфа не должен об этом узнать. — вдруг неловко промолвил парнишка, нежно целуя свою младшую сестру в макушку. — Иначе нас могут наказать. Пожалуйста, не говорите альфе.
Было в них нечто до невозможности жалкое, что прям сердце на части разрывалось при виде их потерянных лиц. Я тяжело вздохнула, и ласково улыбнулась девочке, которая с любопытством рассматривала меня во все глаза. Она больше не плакала, наблюдала с явной опаской.
— Тогда оставайтесь. — я равнодушно махнула рукой. — Можете остаться переночевать у меня.
— Шутите? — удивлённо выдохнул парнишка, окинув меня своими красными глазами.
— Мне кажется, что полукровок нигде не жалуют, так почему нет? — говорю вполне логичное. — Вы можете приходить сюда, когда потеряете надежду. Можете искать меня тогда, когда сил совсем не останется. Я не тупая, вижу же раны на твоём теле. Если у вас нет места, где вы можете не бояться и быть собой, то я отдам вам своё. Места хватит на нас четверых. Тем более, что рано или поздно я планирую покинуть этот дом, когда вы меня здесь не найдете, то оставайтесь в этих стенах. Тогда можете считать, что дом ваш.
— Вас не будет в этом доме?
— Нет, поэтому я хочу, чтобы у дома были свои обитатели. К слову, замки здесь прочные.
— Это… искренне? — спросил настороженное подросток.
— Да, вполне. — отвечаю уверенное на вопрос парня, окинув глазами его руки, что были в открытых ранах. — Нужно обработать руки. Идём, ребята.
Глава 16
Я с особой осторожностью обработала руки парнишки, запекла им в горшочках картошки на ужин, отчего дети постоянно удивлялись. Они не понимали откуда у меня такая странная посуда, а я лишь загадочно улыбалась, мол ведьма, а вы чего ожидали?
— Над вами издеваются в стае? — мой неожиданный вопрос заставил парнишку вздрогнуть.
— Стая здесь ни при чем. — сухо ответил тот, всем своим видом показывая, что не собирается обсуждать это со мной.
— Не верю.
— Как хотите.
Каталисто и Мередит казались мне довольно интересными персонажами, ведь внешность их впечатляла до глубины души, но вот история их, наверное, бы пронзила меня насквозь. Брат малышки ничего не рассказал о себе, он не признался в том, как они оказались в таком положении. Возможно, что такое молчание успокоит его бушующую ненависть в красных глазах? Я искренне волновалась об этих детях, ведь чувство жалости прожигает меня изнутри.
Заставлять Каталисто говорить не хотелось, пускай хоть немного расслабится там, где им ничего не угрожает. Я бы хотела показать им, что не все взрослые чертово зло, но, как? Странно было наблюдать за тем, как беловолосый пацан сидит передо мной и нервно прижимает к себе сестру, словно видя во мне опасность.
Я понимала его, глупо было рассчитывать на откровенный разговор с ним, видя эти уродливые шрамы на руках подростка. Что же они пережили, какой ужас таится в детских сердцах? Я насчитала семь, и это лишь на руках.
Насилие — самое пугающее на свете проявление эмоций.
Мередит часто тянула ко мне свои маленькие руки, что-то мычала Каталисто на ушко, но тот лишь отрицательно мотал головой. Он сразу же заметил, что я покупала её, скованно поблагодарил и ярко улыбнулся, на что я лишь улыбнулась в ответ. Недоверчивый тон совсем не задевал, ведь в его алых глазах сияла искренняя благодарность. Я бы хотела подарить им защиту, немного успокоить и искренне пожалеть, но лишь положила им вторую порцию картошки.