— Но ты не потеряна, ты здесь. — ласковый голос мужчины мгновенно привёл меня в чувства, его нежные руки гладили кудрявые волосы, спокойно ожидая окончания моих слёз. — Ты рядом со мной, тебе нечего бояться, Марго.
Я медленно отодвинулась от него, чтобы погрузиться в тьму его глаз. Он смотрел прямо на меня, будто бы пытаясь заглянуть в самое сердце, чтобы узнать то, что таится в моей голове.
В моих глазах ответы лежат на виду, я не умею скрывать правду. Теперь он будет знать обо мне абсолютно всё. Все гадкие и эгоистичные мысли, все грязные и наивные желания. Я хочу позволить ему увидеть их.
Возможно, что это всё накопившийся стресс за все годы, а может чувство одиночества прогрызло во мне огромную дыру. Пускай он разберёт меня на части, пролезет мне в голову и навсегда засядет в тёмных мыслях. Я хочу этого, отчаянно буду помнить этот момент, сохраню его образ в памяти. Вовремя подаренное тепло часто становится зависимостью, одержимостью к человеку, и я наконец-то поняла почему. Потому что среди всех присутствующих только он разглядел какого мне сейчас.
— Расскажи мне о том мире. — вдруг еле слышно попросил брюнет, смахивая своими большими ладонями слёзы с моих впалых щёк. — Расскажи, что так тянет тебя домой. Что мешает двигаться дальше, Марго?
Слёзы прошли, плакать больше не хотелось. Я быстро успокоилась, внезапно подумав о том, что мои проблемы ничто. Странная мысль вскружила голову, но отрезвила меня.
— Сожаления. — шепчу тихое, замечая, что слёзы под его руками высыхают сами по себе.
Словно лишь Аллан мог заставить меня успокоиться, засушить солёную влагу на щеках. Я слабо улыбнулась ему, чтобы в ответ увидеть его улыбку. Прошу, просто успокой меня своими глазами, согрей своими большими руками, слови на грани пропасти.
— Сожаления всегда будут преследовать человека где бы он ни был. Вернувшись домой ты и дальше будешь поглощать свои сожаления или закружишься в попытках исправить всё?
— Я хочу всё исправить. — смотрю в его синие океаны, словно завороженная.
— Но теми же чернилами ты не сможешь написать новую историю. — слабо улыбнулся он. — В твоей груди тоска, но почему бы не рассматривать всё это как временный отдых? Представь, что это твой шанс переосмыслить жизнь. Так будет намного легче.
— Спасибо. — выдохнула я.
Он замолчал, не моргая топил меня в холодном море. Я отчаянно вцепилась в его руки, слыша лишь громкий стук своего сердца. Мне стало намного спокойнее, когда он понял, что я не Марго. На душе стало до невозможности тепло, ведь он услышал меня, поговорил и успокоил своим присутствием. Мне плевать, что всё это подозрительно, ведь умиротворенность накрыла волной. А я вцеплюсь в него зубами, не отпущу до тех пор, когда боль не утихнет.
— Каролина. — шепчу едва слышное, не отпуская его сильных рук.
Аллан сначала непонимающе нахмурился, а после улыбнулся так, что я невольно затаила дыхание. Его улыбкой можно было пораниться, она может свести с ума. Его ярко очерченные губы могут подтолкнуть на преступление, лишь бы прикоснуться к ним дрожащими пальчиками.
— Какое красивое у тебя имя. — искренне промолвил брюнет, аккуратно прижимаясь своим лбом к моему. — А у мамы какое имя?
— Елена. — хмыкаю я, понимая, что он просто старается отвлечь меня.
— Тоже красивое. Внешностью ты пошла в неё?
— Нет, в папу. В моем мире я блондинка.
— Потрясающе. — улыбнулся мне Аллан.
Я нуждалась именно в этом. В простом вопросе, хотелось до безумия услышать, как моё имя слетает с чьих-то уст.
Не Марго — наглая ведьма, воровка чужих жизней и чертова манипуляторша, а Каролина, светловолосая простушка, которая обожала розовый цвет в свои-то годы и любила душный запах корицы по четвергам.
И сейчас он видел именно меня, Каролину Адееву. Я чертовски хотела, чтобы он видел именно меня. Настоящую.
— Эти откровения не приведут ни к чему хорошему. Боюсь, что потом будет больно. — вырывается из горла, я продолжала удерживать его руки на своём лице, не захотев потерять такое долгожданное тепло.
— Но я ничего не говорил тебе. — усмехнулся мужчина, осторожно придвигаясь ближе. — Разве тебе будет интересно услышать того, кто хотел причинить тебе вред? Каролина, если бы я не догадался, что ты не Марго, то я бы с удовольствием свернул тебе шею.
— Всё в порядке, помнишь, Аллан? — я отчего-то невинно улыбнулась, на что мужчина тихонечко прыснул.
— Помню. — согласился Аллан, неожиданно кладя свою голову мне на плечо. — Я запомню эти слова, Каролина. Буду надеяться, что с тобой всё будет в порядке, в любом случае.
Как же нежно он произносит моё имя, казалось, что только он один по особенному шепчет его.
— Назови моё имя ещё раз. — прошу тихое, на что он вздрагивает. — Прошу, только один чертов раз.
— Каролина.
— Ещё раз. Пожалуйста.
— Каролина.
Под воздействием момента, образуется странная тоска в груди, что сжала сердце. Мне нравилось всё это, я желала быть собой в этом волшебном мгновении.
— Что во мне такого необычного, что ты такой ласковый? — невольно хмурюсь, пальцами утопая в его волосах, они такие мягкие.
— В тебе нет ничего необычного, — внезапно прошептал он, разрывая горячие объятья. — но среди тысячи женщин я обязательно найду тебя по запаху. Узнаю по дрожащему силуэту.
Откровение, что слетело с его губ, заставило меня улыбнуться. Без его рук было холодно, резкая смена температуры вызвала дрожь в теле. Нежность во взглядах, чужие руки, что касались кончиками пальцев и громкое дыхание. Нас не должны услышать, поймать, иначе мы потеряемся в своей честности, больше не встретимся из-за истеричного кота.
— Мне впервые оказывает внимание такой мужчина. — бросаю отрывистое, вновь переплетая наши пальцы. — Мне нравится.
— Какой? — в его голосе появилась такая прелестная игривость, что я на пару секунд замерла. — Грубый и злой?
— Нежный, переменный. Я боюсь того, что находится в твоей голове, мне страшно, что завтра ты будешь прежним. Будешь смотреть на меня с ненавистью. Если честно, то это разобьёт меня на куски. — я говорила искренне, не захотев скрывать от него свои чувства.
— Тогда просто запомни это мгновение и я тоже никогда не забуду его. Мне нравится греть твои холодные руки. Прости, Каролина. Прости, что напугал. — брюнет погладил меня по щеке, словно жалея. — Я не должен был угрожать тебе и пугать.
— Извинения приняты. — на глаза отчего-то навернулись горькие слёзы, на что Аллан беззлобно усмехнулся, мимолётно прикасаясь своими губами к моему лбу.
— Мне нужно идти. — вдруг шепчет он, ловко поднимаясь с крыльца. — Ступай в дом, ночью на улице холодает.