Я вытащила из сумочки колдовской гребешок и парочку мокрых платков, намереваясь совершить то, что обещала, привести ее внешний вид в порядок. Гребень мне очень помогал по утрам, распутывая мое осиное гнездо из волос, заплетая изящную прическу. Платки я предусмотрительно намочила еще в таверне, на всякий случай, так скажем. В прошлое воскресенье они меня спасли от едкого тумана. Проклятье дурмана на город наложил гном Эллохар, намереваясь этим одурманить, связать и выкрасть дочку кузнеца, которая отказывала ему в предложении руки и сердца несколько месяцев. Его быстро поймали, конечно. Но щедро намоченные платки в мешочке я ношу с собой теперь постоянно. Мало ли... Вот и сегодня они мне пригодились...
Пока доставала все необходимое, обнаружила, что моя пугливая подруженька метелочка слиняла по-тихому и бросила меня одну на растерзание нежити. Ну, метелка облезлая!!!! Ежели выживу - на дрова пущу!!! Хотя...помощи от нее все равно никакой.
Я встала на колени рядом с "девочкой" и начала медленно протирать ее лицо от грязи. Руки тряслись, а глаза совершенно отказывались на нее смотреть. Страшно...
- Ну вот, твое личико теперь чистое, давай займемся волосами, - она как то, чересчур безмятежно повернулась ко мне спиной, предоставляя доступ к длинным вьющимся волосам. Господи Боже! Как же это жутко выглядит... Под черно-зеленой копной волос была видна обугленная спина, а в ней ребра и внутренние органы, в том числе и небьющееся сердце.
Спокойная и чрезвычайно покладистая нежить пугала меня значительно больше, чем ее внешний вид. Ну и где этот чертов патруль, когда он так необходим?
Заколдовав гребешок, я мимоходом взглянула в сторону Академии. Всего через несколько улиц отсюда стояло самое безопасное место на планете. Преподаватели вероятно уже возвратились с каникул и начали делать приготовления к учебному году, но до них далеко. Мелькнула мысль послать сигнальный огонь, но пока они доберутся, из меня вероятно, уже приготовят ужин.
Пока мой разум лихорадочно искал пути к спасению, навка медленно повернулась ко мне. То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть от неожиданности — вместо спутанных волос теперь красовалась искусно заплетённая коса. Если бы не её жуткие пустые глазницы и оскал с клыками, существо вполне могло бы сойти за обычную крестьянскую девочку.
«Ты закончила? Я уже устала ждать! Веди меня домой!» — требовательно произнесла навка, её голос звучал всё так же хрипло и пугающе.
«Хорошо, хорошо… Только скажи, где ты живёшь?» — пролепетала я, изо всех сил стараясь не выдать свой страх. Сердить это создание было категорически нельзя.
«Ты не бойся! Здесь неподалёку. В зачарованном лесу… На болоте… Матушка не пускает меня домой… Я никак не могу сама попасть домой. Только с тобой мне разрешат войти… Пойдём!» — нетерпеливо протараторила навка, делая шаг ко мне.
Успокоиться? Легко сказать! Я разрывалась между желанием рассмеяться от абсурдности ситуации и расплакаться от осознания своего положения. Меня не просто собираются съесть — меня планируют представить как изысканный ужин целой стае этих существ!
«Господи Боже! Спасите! Хоть кто-нибудь!» — мысленно молилась я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Ситуация становилась всё более безвыходной. Навка уже протягивала ко мне свои когтистые руки, а я всё ещё не могла придумать, как выбраться из этой смертельной ловушки.
Каждый шаг в сторону зачарованного леса мог стать последним в моей жизни. Но что оставалось делать? Противостоять навке в открытом бою было равносильно самоубийству. Приходилось играть по её правилам, выискивая малейшую возможность для побега или спасения.
Мамочки, как же страшно...
Умирать не страшно, наверное...
Навка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, её когти впивались в кожу, оставляя болезненные следы. Она потащила меня в сторону леса, а я шла, не смея сопротивляться, боясь лишний раз разозлить это жуткое создание. Каждый шаг давался с трудом, но инстинкт самосохранения подсказывал — сейчас не время для геройства.
Мы двигались по пустынным улочкам нашего магического городка. Фонари отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, оживали и тянулись к нам. Холодный ветер пробирал до костей, а в воздухе витал характерный болотный запах, исходящий от моей спутницы.
Минут пять мы шли в полном молчании, прерываемом лишь хриплым дыханием навки. Она то и дело оглядывалась по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто за нами. Её глаза, лишённые зрачков, светились в темноте зловещим болотным светом, делая её ещё более пугающей.