Внезапно впереди показались очертания академии. Высокие башни, освещённые лунным светом, казались в этот момент единственным островком безопасности в этом кошмаре. Но навка, словно не замечая здания, продолжала тащить меня дальше, вглубь тёмных улиц, всё ближе к границе зачарованного леса…
Ворота академии были всего в нескольких метрах от кромки леса. На самом деле этот зловещий зачарованный лес был частью учебной территории. Старшекурсники регулярно проводили там практические занятия, оттачивая свои навыки в борьбе с различной нежитью.
Каждый семестр преподаватели убеждали нас, что прогуливаться возле леса абсолютно безопасно. Они уверяли, будто над лесом установлен мощный магический купол, который не пропускает в город практически никакую нежить. Но сейчас все эти заверения казались не более чем пустым звуком.
Оказалось, что магический барьер не был настолько надёжным, как нам рассказывали. Иначе как объяснить, что прямо сейчас жуткое создание из леса тащит меня в своё логово? Ее когти всё глубже впивались в мою руку, а мерзкий болотный запах становился всё сильнее.
Мы приближались к границе, где тени становились гуще, а воздух — тяжелее. В кронах деревьев слышался зловещий шёпот, словно сама природа предупреждала о надвигающейся опасности. Магический купол, который должен был защищать нас от чудовищ, явно дал трещину, и теперь мне предстояло расплачиваться за эту оплошность собственной жизнью.
Каждый шаг приближал меня к самой опасной части леса, где, по слухам, обитали самые страшные создания. И теперь я собственными глазами могла убедиться в правдивости этих историй, становясь невольной гостьей в логове одного из самых опасных существ.
До этого момента Академия казалась мне неприступной крепостью, самым надёжным местом во всём мире. Именно поэтому я и укрылась здесь от своего врага — ведь здесь были мудрые профессора, способные защитить любого студента, и талантливые ученики, готовые дать отпор даже самому страшному противнику. В это я искренне верила, и эта вера придавала мне сил.
Но сейчас, в этот леденящий душу момент, моя уверенность начала рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. То, во что я так свято верила, оказалось иллюзией. Я шла безропотно подчиняясь жутким чарам навки. Её ледяная хватка словно парализовала мою волю, лишая последних крупиц сопротивления.
С каждым шагом, приближающим меня к зловещему лесу, страх нарастал, заполняя каждую клеточку тела ледяным ужасом. Как могла я быть настолько наивной, чтобы поверить в абсолютную безопасность этих стен? Где теперь та защита, о которой так уверенно говорили преподаватели? Почему магический купол, призванный оберегать город от тёмных сил, оказался настолько уязвимым?
Мысль о том, что я могу стать ужином для этих существ, терзала разум, но тело оставалось неподвижным, словно заколдованным. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько уязвимой перед лицом опасности. И это осознание было страшнее любых клыков и когтей — понимание собственной неспособности противостоять древним силам, которые, как оказалось, были куда могущественнее, чем казалось. И чем я собственно занималась весь год?
Всё время, пока мы шли к лесу, я оставалась на удивление спокойной. Настолько, что это казалось неестественным для человека, которого вот-вот должны были съесть. Я пыталась сопротивляться, пыталась заставить своё тело остановиться, но оно продолжало послушно следовать за навкой, словно марионетка в руках умелого кукловода.
В голове, словно издеваясь, всплывали отрывки лекций профессора Ориона Аргуса — орка, преподававшего нам защиту от магических существ. «Некоторые болотные твари способны подавлять волю человека, — говорил он своим глубоким голосом, — задурманивать разум и даже принуждать делать то, что тебе и в голову никогда не придёт». Как же не вовремя я вспомнила эти слова!
Сейчас я на собственном опыте проверяла правдивость его утверждений. И, надо сказать, это было совсем не то практическое занятие, о котором я мечтала. Если, конечно, мне удастся выжить в этой передряге, можно будет написать отличную итоговую работу. Тема напрашивалась сама собой: «Навь: способность подавлять волю жертвы с последующим расчленением. Опыт выжившего».
Мысль о том, что я могу стать наглядным пособием для будущих студентов, вызвала горькую усмешку. Но сейчас было не до шуток. Навка всё крепче сжимала мою руку, а её присутствие всё сильнее подавляло мою волю, делая сопротивление практически невозможным.