После заката
Никто на неё не смотрел. К закату людей в городе становилось всё меньше, они с пустыми лицами сновали вдоль бетонных улиц, пока над ними раскинулось огромное малиновое небо. Никто не смотрел, но девушка всё равно нервно озиралась, пока натягивала на руки перчатки, надевала солнечные очки. Из-под капюшона чёрной толстовки выбивались кудрявые каштановые пряди с заметным светлым мелированием.
«Если меня увидят — будет скандал», — стучало в голове. «Если меня увидят, нас всех могут убить. Но меня не увидят, верно? Потому что люди глупые. Люди не смотрят вверх».
Её уши, скрытые под капюшоном и слишком грузным для лета шарфом, стали медленно покрываться тонкой каштановой шерстью, слегка оттопыриваться и увеличиваться, зрачки начали вытягиваться, а ногти загибаться, прорывая ткань перчаток. Она быстро вошла в ближайшую узкую подворотню, где стояло лишь несколько мусорных баков, гудели сплит-системы кондиционеров и царила холодная темнота. Девушка встала на цыпочки, пятки ног вытягивались, а пальцы становились самой удобной естественной опорой. Лицо вытягивалось, позвоночник приобретал странный, жуткий изгиб. Кеды слетели сами собой, но тут же неловким нервным движением отправились в ближайшую мусорку.
Удостоверившись, что вокруг никого нет, она прыгнула на стену серой высотки. Так высоко, что схватилась когтями за панель здания между вторым и третьим этажом. На бетонной стене тут же оставались следы царапин. Не помня себя, девушка сжала зубы и стала неимоверно быстро взбираться наверх. Всего один случайный зевака с телефоном, всего один внимательный ребёнок, который рассматривал облака, мог разрушить ей жизнь. Но только не сегодня, не здесь.
Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы пересечь границу облаков и увидеть широкое звёздное небо. На тридцатом этаже ветер был сильнее, но Зену, казалось, это не волновало. Окинув взглядом другие крыши, она разбежалась и с завидной ловкостью прыгнула на крышу соседнего здания, хотя та была на несколько десятков метров выше и дальше. Девушка не останавливалась и не отвлекалась, просто прыгая с крыши на крышу, в её глазах, скрытых за стёклами солнечных очков, не было ни сомнения, ни страха. Только внимание, покой и ледяная сосредоточенность.
В такое время внутри высоток уже не было ни души. Рабочий день кончился, а бизнес-центры отличались от «свечек» в спальных районах, но даже в жилых домах люди редко смотрели в окно. Они любили экраны смартфонов, ноутбуков, но никак не окна. Поэтому девочка-оборотень до сих пор позволяла себе путешествовать по крышам. Среди облаков шансы заметить её неумолимо стремились к нулю.
Иногда она неловко шевелила торчащими из-под капюшона чёрными усами.
Высотки быстро заканчивались. Деревьев в черте города становилось всё больше, начинался скромный коттеджный район. Частные кварталы заселяли край города, а на горизонте вскоре показался густой тёмный лес. В этот лес она и направлялась, ведь никто из людей не ходил на пикники в такое время. Никто не гулял, не фотографировался там… самое время, если хочешь пройтись по нему, не привлекая лишних взглядов.
От деревьев падала длинная тёмная тень. Холодная, влажная трава здесь редко видела солнце, цветы там практически не цвели. Мох, лишайник покрывали твёрдую кору, тропинки скрывались под толщей вьюнов и кустарников, днём тут было много любителей мистической атмосферы, но ночью становилось слишком страшно. Действительно страшно — странные вопли, далёкие крики… шелесты, что доносились со всех сторон, даже если ветра не было. Обыватели старались не заходить далеко от опушки даже при свете солнца. Ходили слухи, что потеряться там так же легко, как потрогать себя за нос, вот только в первом случае есть риск блуждать среди деревьев без надежды вернуться обратно. Довольно много людей там пропало. Много людей безвозвратно растворилось среди старых стволов.
Приземлившись на краю леса, Зена вальяжно потянулась и осмотрелась — солнце село, скоро ночь, и тут, как и ожидалось, ни души. Она принюхалась — судя по всему, не так давно здесь был человек с собакой, но уже ушёл. Нет собак — значит, нет проблем, по крайней мере для неё.
Встряхнувшись, девушка вновь сорвалась с места и быстрым, чрезвычайно быстрым бегом ворвалась в чащу, с завидной ловкостью лавируя среди деревьев.
Постепенно чистое небо покрывалось мелкими звёздами, и чем сильнее отклонялась в ночь стрелка часов, тем сильнее они проступали. Зена часто задирала голову вверх, будто бы присматриваясь, хотя сквозь листья было трудно что-либо разглядеть. В какой-то момент миловидное лицо с нежными, длинными усиками тут же озарила блаженная улыбка — наконец, пришла.