Было непонятно, сколько ему лет. Внешне Валентин выглядел как некто двадцати пяти — двадцати семи лет, но пробуждённые ведьмаки не старели внешне до самой смерти. Так что ему с лёгкостью могло быть как двадцать пять, так и тридцать, так и все пятьдесят. Сколько именно прожил бывший — не знала даже Хельга, а ещё понятия не имела, когда у того был день рождения.
— Я не мог отказать твоей матери и не прийти, — молодой человек стал серьёзен. — Ты всерьёз ходишь на свидания со смертными? С людьми? У тебя с головой… всё нормально?
— Ах да, как я могла забыть, что люди — шлак и биомусор, — девушка раздражённо закатила глаза. — Они же недостойны свиданий. Достойны стать едой вампиров, и всё.
— Именно так, — Валентин жутко раскрыл глаза. — Тебе настолько одиноко, что ты начала искать друзей среди говорящих мешков с плотью? У которых срок годности — шестьдесят–семьдесят лет? А потом недержание и старческий маразм? — Он сунул руку в карман джинсов, достал оттуда белую пачку сигарет и вынул одну. Взял в рот, затем поднёс к краю указательный палец, край которого чуть светился блеклым оранжевым светом. Через пару секунд сигарета задымилась.
— Ты мерзкий, — девушка сжала кулаки. — Бог мой, какой же ты мерзкий. Мужик, который должен был родиться человеком, но по счастливой случайности пробудился в ведьмака… поносит других людей. Просто потому, что избежал их участи. Валентин, будь так добр, выйди на улицу, найди там мусорный бак — и выкинься туда.
— Сколько бы ты ни играла в либерала, это не меняет того факта, что люди по сравнению с нами — просто скопление ошибок природы, — мужчина чуть закатил глаза. — Мне плевать, с кем ты там ходишь на свидания, я не собственник. Но не смей с ними сближаться — это ставит под угрозу всех. Ты же не скажешь своему новому дружку что-то вроде: «ой, милый, я ведьма, смотри, как я умею»? Не скажешь. А если скажешь… — зрачки жутко блеснули в темноте, — то… ничего личного. Извини.
Хельга оскорблённо поджала губы. Ведьмака седьмого поколения ей не победить, если дойдёт до драки. Ведьмак в седьмом поколении… сотрёт её в порошок. Это стоило признать.
— Никто из них ничего не узнает, — глухо ответила девушка. — Я могу поклясться. Но общаться с ним я не брошу, имей в виду.
— Твоё дело, — Валентин лениво пожал плечами. — Как он тебе? Симпатичный?
— Очень, — она мерзко улыбнулась. — В моём вкусе.
— И что, симпатичнее меня? — молодой человек ехидно улыбнулся в ответ.
— Увы, да, — Хель сложила руки на груди.
— Не ври, так не бывает, — он рассмеялся.
В тот же момент в квартире раздался оглушительный звонок, от которого ведьма вздрогнула, а ведьмак недобро прищурился.
— Гостей ждёшь?
— Нет. Не жду, — девушка нервно обернулась, затем медленно подошла к двери и заглянула в мутный глазок.
Практически ничего не рассмотреть: на лестничной площадке стояла непроглядная тьма, как в старом склепе. Сквозь эту тьму чуть вырисовывался силуэт человека с длинными волосами, который что-то держал в руках.
— Что он тут опять делает?! — она шокировано выдохнула. — Попрощались же! Что он тут забыл?!
— Кто там? Твой новый друг? — мужчина едко прищурился.
— Да! — выпалила ведьма. — Валентин, уберись отсюда! Сейчас, и мне плевать как. Хочешь — шуруй в окно, хочешь — портанись ко мне домой в лес, на кухне бумажка. Свали! Я не хочу, чтобы он видел меня с другим. А то… не то подумает. — Она потупила глаза. — Посторонний чел у меня дома ночью — что-то, что очень трудно объяснить.
— Не хочу, — ведьмак раздражённо прищурился. — Я пришёл вместе поужинать.
— Обойдёшься, — зарычала Хельга. — Жуй свой хер, расист-садист. Сперва приходит мне угрожать, потом ужин ему. Топай в ванную или в шкаф, а лучше свали отсюда к чёрту. Я тебя в гости не приглашала.
Звонок повторился.
* * *
Оно где-то рядом. Так близко, что тело напрягалось само, едва не на уровне рефлексов. Саил внимательно озирался в пустом ободранном подъезде, подходил к каждой двери и прикрывал глаза. Фонило нечистью.
Пахло бетоном, пылью, сквозь тьму выступали узоры ободранной краски. Тихо. Здесь слишком тихо. Просто неприлично тихо, оттого губы искажались в жуткой странной улыбке. На сильных нечестивых часто реагировали нетренированные простые люди. Чувствовали сонливость, или панику, или необъяснимое тревожное беспокойство. Должно быть, из-за этого они сейчас притихли.