Вроде бы.
Раз так, зачем смеяться? Что смешного в чужом свидании?
Девушка вздохнула. Помимо всего прочего, под глазами жили лиловые синяки от постоянного недосыпа. Нос в профиль казался крупным, а губы ни узкими, ни пухлыми. Самые обычные губы. Правда, кожа на них слегка обветрила и растрескалась… и иногда из этих трещин шла кровь.
Некрасиво. Возможно, всё-таки стоило заняться собой.
Бледная кожа под пасмурным светом выглядела мертвецки бледной. Можно ли её принять за бабку, если она наденет халат и сутуло согнёт спину? Со спины — вполне. По крайней мере… за ведьму точно можно принять. Ведьму, которая устала от жизни уже в двадцать лет.
Хельга нехотя оторвалась от витрины и оперлась спиной на кирпичную стену кафе. Обидно, всё-таки. Сейчас она снова станет «Хлоей». Представиться так было безопасно. Представиться так было умно, ведь вряд ли кто-то знал в лицо вторую по популярности городскую ведьму. Вторую, когда их было всего две.
За ней внимательно следили два серых, очень светлых глаза. Мужчина не моргал, глядя на свою спутницу через окно, и лишь слегка повернулся, когда назойливая официантка принесла два кофе. В керамических чашках плескалась ароматная, тёмная жидкость, и с её поверхности поднимался лёгкий невесомый пар.
Сэм внимательно осмотрел кафе. Официантка вернулась к барной стойке. Несколько людей за своими столиками жевали салаты из бизнес-ланча, кто-то таращился в смартфон, кто-то что-то объяснял своему собеседнику…
Незаметно молодой человек достал из кармана джинсов небольшую ампулу с прозрачной жидкостью без цвета и запаха. Тихо вскрыл её и влил содержимое в дальнюю чашку.
— Что вы делаете?! — вдруг послышался голос рядом. Пресловутая официантка с ужасом смотрела на действие клиента и попеременно хлопала глазами с хорошим макияжем. — Что это… такое?! Вы что-то вылили ей в кофе?!
— Не смейте поднимать голос на клиента, — с отсутствующим выражением ответил Сэм, хотя глаза недобро блеснули. — В том, что я вылил, ничего такого нет. Не нужно поднимать панику.
— Я полицию сейчас вызову! — девушка сжала кулаки и отступила на шаг назад. — Вдруг вы её отравить вздумали?! У нас, тут!
— Тогда вы будете выглядеть смешно, потому что это просто вода, — мужчина прикрыл веки, сжал зубы и вздохнул. — Давайте я так сделаю. — Он поменял чашки. Дальнюю подвинул к себе, а ту, которая была рядом с ним, отодвинул к противоположному креслу. — Так вам больше нравится? Я влил что-то себе в кофе. Себе. Можете на меня смотреть, если сомневаетесь, что я повторю свою шутку снова. Ведь… именно этим вы занимались сегодня всё утро.
Официантка заметно покраснела, глядя на равнодушное лицо молодого человека. Подсознание рисовало всякие разные домыслы того, что сейчас случилось. Что он ей влил, если не против выпить сам? Щёки краснели ещё больше. Воображение подкидывало очень пошлые варианты.
— О чём вы сейчас подумали? — Сэм жутко склонил голову. — Неужели похоть?
— Не лезьте ко мне в голову!! — девушка развернулась и быстро потопала куда-то в сторону кухни.
Мужчина поднял взгляд. Его спутница вернулась в кафе и с неловкой улыбкой шла к столику. Не успел, что теперь. Хотя осадок остался, и от напряжения на руках выступали жилы.
— Извини, — она села в кресло и подняла брови. — Долго, да? Это по работе.
— Кем ты работаешь, Хлоя? — молодой человек взял свою чашку, затем медленно из неё отпил. — Я думал, ты учишься.
— И работаю, и учусь. У меня довольно специфическая работа, — Хель хитро усмехнулась и взяла кофе. — Может… позже это обсудим. Так почему ты позвал меня сюда? И почему именно я?
— Зачем мужчина зовёт женщину в кафе? — впервые за долгое время на лице Сэма промелькнула эмоция. Он слегка усмехнулся, затем едва заметно закатил глаза. — У тебя много догадок по этому поводу?
— Кредит хочешь предложить? — девушка подняла брови. — Я бы не удивилась.
Послышался тихий, сдавленный смех. Однако, довольно искренний. Казалось, молодого человека действительно позабавило это предположение.
— Какие мысли ещё есть?
— Не стану больше предполагать. Скажи прямо. Правду.
— Правду? — Сэм, казалось, посерьёзнел. — Хорошо. Познакомиться поближе. Это правда.
Сам собой напрашивался вопрос «зачем», но ведьма почему-то не хотела его задавать. Во-первых, не хотелось ставить собеседника в неловкое положение, а во-вторых… вдруг, во-вторых, это не то, на что ей хотелось думать? Очень хотелось.