– Асия, ты в порядке? – спросила Ясинта. – Ты вся белая.
Асия заставила себя рассмеяться, притворно покачав головой.
– Просто приступ морской болезни, – солгала она. – Если на платформе она так действует на меня, не знаю, что будет на корабле…
– Да, лакированный паркет вряд ли украсят твои переварившиеся пралине и пастилки, – хохотнул один из парней, стоявший сразу за Ясинтой; вроде бы его звали Доминик.
– Думаю, я не пойду. Прости, Ясинта…
Асия думала только об одном: уйти или как можно больше увеличить расстояние между ней и наемником – если это действительно он. Пока что слишком много людей разделяли их, чтобы она убедилась. Но здесь он мог легко выследить ее, поэтому стоило действовать осторожно.
– Нам придется как-нибудь вечером устроить настоящую прогулку, – сказала Ясинта. – Без всяких лодок и морской болезни…
Асия кивнула с кающейся улыбкой. Уход пошел на пользу. Она покинула пристань и пошла зигзагами по переулкам, чтобы усложнить слежку. Сердце продолжало биться, а воспоминания о том, через что она недавно прошла, таились прямо под кожей, готовые при виде внезапной тени превратиться в настоящую тошноту.
Не хватало еще снова прийти к Алеку после того, как ее желудок не смог справиться со стрессом. Нужно восстановить самообладание; скрыться недостаточно. Что могло защитить ее? Невидимость, да. Но чем она нарисует круг, все ингредиенты остались дома…
«Это паническая атака, – рассудила Асия. – Ты даже не уверена, что этот мужчина точно там или что это действительно он».
Асия достала из сумки пластиковые протекторы, которые купил ей Алек, и надела их. Пальцы дрожали от волнения, когда она прикрывала колени, запястья и обводила талию полужестким овалом. Этого мало. Асия все еще дрожала с головы до ног. Что делать?
Она заставила себя закрыть глаза и вызвала воспоминания о заклинании хамелеона. Легкий след круга соли. Запах свечей. Твердость паркетного пола под ягодицами. Текстура искусственной паутины тоньше шелка. Спокойствие, которое окутало ее, когда Асия тихо читала заклинание.
Дыхание начало успокаиваться. Она повторяла это заклинание так много раз за последние несколько дней, что различные события, при которых она его использовала, образовали толстый слой воспоминаний.
Когда Асия подумала, что готова, она открыла глаза. Стихшие звуки толпы, запах жареного и соленый ветерок начали возвращаться. Она вышла из переулка, где пряталась, и огляделась. Никакого великана в темных очках не видно. На мгновение возникло искушение присоединиться к Ясинте и ее друзьям, но время шло. Несправедливо заставлять Алека ждать.
В конце концов Асия заметила что-то странное. Люди, которые проходили мимо нее, неосознанно отстранялись, как будто не думая об этом; дети, менее внимательные, иногда отскакивали в сторону, но не оборачивались. Ни один из них.
Они не смотрели ей в глаза. Асия с потрясением поняла, что стала невидимой. Она не просто вспомнила заклинание, нет. Силой воспоминаний она воссоздала его без ингредиентов и круга силы.
Немного ошарашенная, Асия поняла, что сумела эффективно защитить себя: наемник, если это он, не нашел бы ее, так как она стала невидимой. Когда она расскажет друзьям об этом, они придут в восторг, узнав, что ее способности растут.
Но в этот момент Асия почувствовала неведомый страх.
Конечно, здорово, что она научилась воздерживаться от жестов, тревожащих порезы на руках, но зашнуровывать или расшнуровывать ботинки забинтованными руками по-прежнему было непросто. Когда Асия переодела кроссовки, она сцедила каплю крови с кончика пальца с помощью шпильки, чтобы сделать себя снова видимой, и только потом постучалась к Алеку.
Она знала, что ускорившееся сердцебиение немного нелепо, ведь Алек был ее парнем вот уже три дня. Это не их первое свидание и даже не второе. Но чувства оказались сильнее.
Ветер сменил направление, и запах древесного угля и жареного мяса заставил живот заурчать. Пралине – только закуска. Однако, когда Алек открыл дверь, Асия забыла об обещанном барбекю.
Он стоял перед ней в линялых джинсах, босой и без рубашки. Загорелое лицо контрастировало с белизной зубов, когда он улыбался. Асия отбросила мысль о том, чтобы подойти и поцеловать его, и только поприветствовала поцелуем в щеку. Внезапно забеспокоившись, она отступила назад и оглядела сад. Уместно ли?
Алек не дал ей времени задать вопросы. Он снял с нее защиту на запястьях и лодыжках и, взяв за руку, проговорил с улыбкой:
– Надеюсь, ты проголодалась.
Он накрыл стол на террасе перед садом. Увидев груду бараньих отбивных, сосисок всех видов и свиных ребрышек на алюминиевом блюде, Асия не сдержала смех:
– Все это для нас двоих?
– После аварии, – сказал он очень серьезно, – тебе нужно восстановить силы.
Алек заставил ее сесть рядом и взял ее руки в свои. Ладонь той, которую он вернул, закрывала простая повязка. Другая была забинтована, марля слегка износилась от дневной работы.
– Можно?
Асия кивнула. Алек напрягся, когда бинты открыли рваную ладонь, и с болью посмотрел на красную рану с неровными краями. Глядя на руку, он позволил Асие увидеть, какое сильное впечатление на него оказала ее травма.
Она подняла руку к лицу Алека и, подвинувшись ближе, нежно поцеловала в щеку. Асия поняла, что чувствовала к нему не просто привязанность или желание, когда на этот раз Алек повернулся к ней для настоящего поцелуя.
Нечто намного, намного большее.
Асия постаралась отогнать эту мысль, когда Алек углубил поцелуй. Вкус его губ, смешанный с запахами еды, поднимающимися вокруг, опьянял Асию. Она бы просидела так весь вечер, но Алек отстранился:
– Я обещал себе, что сначала накормлю тебя, и вот как я сдерживаю обещание.
Асия одарила его ослепительной улыбкой; он улыбнулся, качая головой. Чтобы не поцеловать ее снова, Алек начал подавать еду. Когда она съела первые три сосиски, он приготовил салат, чтобы перекусить самому.
С чистой совестью Асия рассказала о том, что произошло накануне в лагере на скале. Она не упомянула магию, свою невидимость и не сказала, что на самом деле искала там темный артефакт.
Алек раздраженно зашипел, когда Асия упомянула слова Беллинды на террасе. Она объяснила, что один из парней случайно толкнул ее, в результате чего она упала.
– Даже если бы ты завязала узел в виде восьмерки, о котором говоришь, – сказал Алек, когда она закончила, – ты бы все равно навредила себе, не так ли? Я имею в виду, ты бы не оказалась в воде, да, но, когда тебя толкают, ты рефлекторно цепляешься за что-нибудь, за что угодно, даже за веревку, которая крутится и обжигает руки. Это инстинкт самосохранения, с ним не поспоришь. Тебя бы удержала веревка, прежде чем ты упала в воду, но руки пострадали бы не меньше.
Асия так не считала.
– Возможно.
Алек внезапно отодвинул стул.
– Стоит пойти внутрь. Погода меняется.
Асия подняла глаза. Ее настолько поглотил рассказ, что она не замечала ничего вокруг.
Летний воздух потяжелел. Ранее приятные запахи лаванды и соли стали дурманящими. Голубое до этого небо теперь заполнилось нездоровым желтым свечением. Асия занесла внутрь тарелки и столовые приборы, достала из сумки кусок пирога и положила его на большой деревянный стол:
– Если у тебя еще осталось место для десерта…
Алек взял ложку, чтобы попробовать. Асия, стоя перед эркером, смотрела, как небо над садом все больше темнеет, как темно-серые тучи несутся во все стороны, подгоняемые ветром, который не переставал усиливаться.
– В гавани будет весело, – сказала она, когда Алек, насытившийся после двух укусов, подошел к ней. – Каравелла будет танцевать и крениться…
– Каравелла? Ой! И правда, это день ее возвращения. В этом году опять пропустил. Она появилась сразу после смерти моей матери. Одно событие наложилось на другое. Теперь не очень-то хочется снова видеть корабль. Эти воспоминания…