Асия поднесла чашку к губам и сделала глоток. Идеальная температура. Она бы добавила туда что-нибудь покрепче, но Алеку не нравился алкоголь. В его шкафчиках стояли банки с кофе и травяными чаями – и то только потому, что Асия работала в чайной: ни одну упаковку он не вскрыл. Алек не любил чай, но купил на случай, если Асия придет.
Она позволила себе немного поликовать, прежде чем указать на изъян в логике его плана:
– Твой дядя доверится тебе, хотя ты отказался помочь ему заполучить мой дом?
– Я согласен, от меня это прозвучало бы странно. Но я могу поговорить с Саймоном, хотя обычно мы стараемся избегать друг друга. Я могу сказать ему, что кто-то на улице видел, как на тебя напали, и мне интересно, кто этот человек. Саймон будет рад сообщить обо всем этом дяде. А с кем Гюстав может об этом говорить, если не с Саймоном? Придя со мной, ты сможешь наблюдать за их разговором. Мне даже не придется присутствовать там. Будет лучше, если ты сможешь услышать их, а они не поймут, что я имею к этому какое-то отношение.
Асия вздохнула, накрывая руку Алека своей на столе.
– Завтра я работаю…
– Позвони боссу и скажи, что у тебя ужасно болит рука, – это недалеко от истины. Он найдет кого-то, кто выйдет на замену.
К счастью, Мартин сам предлагал Асие поработать за нее на следующий день после аварии.
Алек высвободил руку, чтобы достать из кармана какой-то предмет, и протянул ей. Его телефон. Асия посмотрела на него пустым взглядом.
– Возьми, чтобы ты знала, что я не расскажу об этом дяде или двоюродному брату между сегодняшним вечером и завтрашним днем. Там же мой компьютер. Тебе просто нужно отключить его.
– Нет, Алек, я не хочу…
– И наконец, – продолжал он не слушая, – можешь хоть заковать меня на ночь: запереть в ванной или привязать к дивану. Так ты будешь уверена, что я ничего им не скажу.
– Я не буду, – сказала Асия, вставая со скамейки. – Это нелепо.
– На мой взгляд, твоя безопасность – это не нелепо.
– Алек, я верю тебе, когда ты говоришь, что твоя семья не имеет к нам никакого отношения. Почему ты ведешь себя так, будто я должна сомневаться в твоих словах?
– Потому что, – сказал он, взвешивая слова, – ты уже слишком много пережила из-за меня. Из-за моей семьи. Я не хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу, чтобы в твоей голове оставались сомнения, любая неуверенность в моих чувствах к тебе. Итак, сегодня вечером ты свяжешь меня. Или запрешь в кладовой, как хочешь.
Алек встал, и по тому, как он расправил плечи, Асия поняла, что вопрос не подлежит обсуждению. Это очень раздражало, но и трогало – иметь кого-то, кто относился к ее безопасности даже более щепетильно, чем она сама.
Лежа в постели Алека, Асия смотрела, как на стене тикают часы. Сон не шел уже два часа. Она снова перевернулась на бок, решительно закрыв глаза, и попыталась уснуть.
Напрасные усилия.
Мысли вернулись к Алеку, запертому в ванной и обреченному провести ночь на узком походном матрасе. Спальню заливал лунный свет, и Асия могла видеть, как ключ, запиравший ее парня, поблескивал в другом конце комнаты, словно насмехаясь над ней.
Если она хочет спокойствия, то больше ночевать здесь не будет. Во всяком случае, если планирует заснуть. Одетая в футболку Алека, которая доходила до бедер, Асия прошла через спальню к ванной.
Она прижалась к двери: за ней ни звука. Рука легла на ключ, не решаясь повернуть. Что, если она разбудит Алека?
Ему тоже нужно немного поспать после разговора, что они только что пережили.
Асия глубоко вздохнула и решила войти. Она как можно тише повернула ключ в замке, открыла дверь и заперла ее изнутри. Здесь было темнее, чем в спальне, ванная освещалась только двумя маленькими световыми люками над раковиной.
Асия дала себе время привыкнуть к темноте, затем сосредоточилась на ключе.
– Асия? Что происходит?
Голос Алека звучал сонно. Черт возьми, она его разбудила.
Асия заметила матрас перед собой и опустилась на колени.
– Я не могу заснуть.
После груды одеял на кровати на кафельном полу в короткой одежде сидеть оказалось зябко. Алек вздохнул.
– Цель всех этих ухищрений – удержать меня. Если ты закрыла комнату изнутри, ключ бесполезен…
– Вот именно, – сказала Асия, сдерживая стук зубов. – Я заколдовала ключ, он невидим. И я спрятала его здесь. Значит, тебе все равно не выбраться. – Повисла ошарашенная тишина, а потом Алек усмехнулся. Он похлопал по крайне маленькому пространству на матрасе рядом с собой.
– Я считаю себя упрямым, но тут я точно побежден.
С облегчением Асия легла на импровизированную постель. Присутствие Алека сразу же окружило ее теплом. Она закрыла глаза:
– Обещаю постараться сильно не вертеться.
Он не ответил, но, отведя ее волосы в сторону, поцеловал в затылок.
– Будешь ворочаться – свяжу тебя.
– И тогда тебе будет трудно найти ключ, – сказала Асия, прижимаясь ближе.
– Что ж, видимо, ты победила.
Алек обнял ее, и она схватила его за руку и переплела их пальцы.
– Теперь нужно заснуть – прошептал он. – Утро вечера мудренее.
Глава 13
Отражается или не отражается, вот в чем вопрос
Асия открыла дверцу машины и села. Этот тривиальный поступок заставил Алека нахмуриться.
– Надеюсь, я привыкну к тому, что дверь открывается сама по себе.
Асия, невидимая, гадала, как бы она отреагировала на его месте. Чисто рефлекторно она опустила зеркало над головой и хотела проверить, как выглядит. Без толку.
Она могла различить только какое-то зыбкое мерцание, поэтому невозможно проверить, как выглядит прозрачный блеск на невидимых губах. В то же время какой в этом толк, ведь никто не мог ее увидеть.
Не то чтобы она собиралась встретиться с семьей Алека.
Технически да, она собиралась встретиться с ними, но это свидание с тенью. Эта воскресная трапеза совсем не похожа на традиционную встречу с родственниками мужа.
– Алек, нам нужно договориться о сигнале, если кому-то из нас нужно поговорить с другим.
Он просвистел три-четыре ноты:
– Вот мой сигнал.
Асия явно не могла сигнализировать шумом. Она подошла ближе к щеке Алека и нежно подула на нее.
– Очень хорошо, – сказал он, уходя.
Асия наблюдала за ним, пока он вел машину. Алек не удосужился сбрить двухдневную щетину, а вокруг глаз образовались темные круги. Он не жаловался на плохой сон на микроскопическом матрасе. «Я плохо на него влияю», – вздохнула Асия про себя.
Во время поездки пальцы нервно барабанили по корпусу телефона, который работал или не работал в зависимости от момента и настроения – так было всегда, когда она становилась невидимой.
Асия смогла поговорить с Алеком за завтраком, прежде чем произнести заклинание, и поискала определение термина «влюбиться», которое Алек использовал прошлой ночью: чувства, которые возникают внезапно и не длятся долго.
Она сдержала еще один вздох и попыталась отвлечься, сосредоточившись на предстоящей задаче: незаметно подслушивать разговоры семьи Форсайт, проникнуть в частную собственность Форсайтов, но, вероятно, не в такой… мирной обстановке. Для нее это место олицетворяло смерть матери и тети, место той автомобильной аварии. Дом грозных Форсайтов, о которых все твердили, как сильно они ненавидят ее семью, представлялся таинственным, смутно враждебным местом с высокими башнями и редкими окнами, выходящими на поля, засаженные огромными виноградными лозами.
Виноградные лозы действительно встретились там, но в остальном, даже если выглянуть как можно дальше из окна, вряд ли удастся охватить взглядом всю территорию. На многочисленных невысоких зданиях, выстроенных вокруг безупречно ухоженного газона, виднелись вывески типа «Дегустационный уголок» или «Въезд запрещен». Дети гонялись друг за другом, а родители гуляли с ящиками вина под мышкой, занятые сравнением сортов винограда. Туристы фотографировались на лужайке. Для небольшого городка это успешный семейный бизнес, не более того.