Рядом с ней Анри, который вел машину, еле сдерживал улыбку.
– Я не очень люблю уколы, – ответил Алек, – а чтобы я снова стал видимым, ты должна будешь меня уколоть. Спасибо, конечно, но нет. Мы скоро приедем?
Асия опустила солнцезащитный козырек. Зеркало отражало Алека сзади. Ее бойфренд с трудом уместился на заднем сиденье. Алек старался пригнуться как можно ниже, чтобы оставаться незаметным снаружи. Смирившись с положением, он все-таки решил пойти по пути наименьшего сопротивления и растянулся на обоих сиденьях.
Довольнее при этом он выглядеть не стал. Чтобы отвлечь его, Асия протянула ему листок бумаги.
– Я искала в интернете названия водных существ на случай, если твоя мать была одной из них.
– «Чъшжтсж»? – с трудом выговорил Алек. – Что это такое?
– Это означает «русалка». Я заменила каждую из букв на стоящие на седьмой позиции после нее в алфавите. Нельзя писать все эти названия прямо на бумаге, не так ли? Если кто-то с дурными намерениями увидит этот листок…
– Вот такой была моя жизнь в последнее время, – пробормотал Алек. – А потом, «ужчйпйч». Это получается… Маргигр? Морская дева? Как бы странно ни звучало, это существо…
– Ага, и кроме того, поверь мне, ты совсем не хочешь, чтобы твоя мама была маргигр. Это грозный монстр жителей Севера…
– Поскольку вы проверили, что в моей машине нет микрофона, – сказал Анри, – может быть, вы могли бы расшифровать для нас другие имена?
– Есть селки, женщины, которые могут превращаться в тюленей; Мами Вата, божество вуду, владеющее змеями… Как я сказала, русалки – существа, представленные очень по-разному в зависимости от эпохи, одни с птичьими крыльями, другие с рыбьим хвостом, но всегда с чарующим голосом, – и нереиды, дочери бога Нерея, его прекрасные пятьдесят дочерей. Наиболее известны Амфитрита и Фетида. Я не стала копировать полсотни имен, сами понимаете…
Асия резко замолчала. Алек наклонился к ней, еще больше изогнувшись:
– Что такое?
– Я только пробежалась глазами по именам нереид, а теперь вспомнилось… Одну из них зовут Галатея. Имя твоей матери Галитея… Имена слишком похожи, чтобы списать на совпадение, да?
– Галатея, нереида? Думаешь, моя мать была нереидой?
Асия потянулась к телефону, чтобы провести еще несколько исследований, пока Алек в отчаянии провел рукой по темным волосам.
– Нереиды всегда изображаются или с водорослями в косах и морской звездой на голове, или с жемчугом в волосах… Жемчуг! Он точно был на портрете твоей матери. Ты не знаешь, Алек, она делала прически с жемчужинами в волосах?
Он попытался вспомнить, затем покачал головой.
– Я даже не помню, чтобы видел какие-либо ее украшения в вещах отца. Моя мать нереида?.. Извини, но это звучит… скорее надуманно…
Асия пожала плечами.
– Признать, что я ведьма, удалось тебе проще.
– Да, потому что ты…
Она сузила глаза, Алек усмехнулся:
– Потому что ты всегда казалась мне слишком красивой и таинственной, чтобы быть обычным человеком. Но моя мать! Она меняла мне подгузники, учила ходить – и плавать, это да. Она научила меня говорить и считать. Мне трудно примирить этот образ с морским божеством.
– Приехали, – сказал Анри.
Алек выглядел испуганным, и Асия поняла, что причина плохого настроения не только в поездке: он боялся узнать, что у него тоже есть силы. Или боялся обнаружить, что у него их нет.
А так как они скоро войдут в воду, то этот вопрос так или иначе разрешится.
Асия никогда не ощущала такого давления: силы обрушились на нее, когда она этого не ожидала, потому что она не смогла увидеть подсказки – соль, свечи, лунные часы и другие предметы, относящиеся к ведьмам, – присутствующие в ее доме. В ее защиту нужно сказать, что в доме Рэйвенов не нашлось ни черной кошки, ни метел: сестры использовали относительно современный пылесос, приобретенный восемь или девять лет назад.
Алек открыл дверцу машины с видом осужденного, взбирающегося на эшафот. Она взяла его за руку:
– Есть у тебя силы или нет, мне это не важно, слышишь? Я всегда буду без ума от тебя.
Он пытался казаться убежденным, но это был только фасад. Алек передал ей ласты, маску и гидрокостюм. Асия пошла по тропинке, которая вела вниз к утесу, в нескольких километрах от дома на скале. Как законопослушные граждане, на этот раз они предпочли добраться по туристическому маршруту, открытому для всех. Не так, как Асия четыре дня назад.
Внизу, на светлом песчаном пляже, их ждали Констанция и Элен, сидящие на полотенце.
Рядом с ними стояла корзина для пикника с термосом и бутербродами. Их внешний вид казался самым обычным, тем не менее даже отсюда Асия могла видеть напряжение в их плечах и то, как резко они поворачивались друг к другу, когда говорили.
Они были одни на берегу, к счастью, потому что даже с того места высоко на скале, где стояла Асия, она чувствовала глухое биение подводного осколка.
Асия чувствовала его сильнее, чем раньше. Не хотелось задумываться, связано ли это с тем, что ее силы возросли или увеличилась сила осколка, обогащенная страхом и вкусом поражения?
Был только один способ выяснить это. Асия сосредоточилась на тропе и продолжила спускаться.
На мокром песке их дожидалась старенькая выцветшая лодка.
– Это лучшее, что я смог найти за такое короткое время, – извинился Анри. – Фелиси одолжила нам подводный прожектор и заверила, что батареи новые. Она еще предоставила балласт, чтобы облегчить вам подъем.
– Она спросила, зачем все это нужно?
– Я просто сказал, что в последний раз, когда вы плавали, уронили в воду важную для вас вещь – что, кстати, не совсем далеко от правды. Следовательно, прожектор нужен, чтобы найти эту вещь.
– Трос поможет спускаться быстрее и безопаснее, да? – на всякий случай уточнил Алек.
Асия резко остановилась и обернулась. С опозданием Алек сделал то же самое, и Анри врезался в него.
– Нет, нет, нет, – сказала она, грозно указывая пальцем на Алека. – Ты никуда не будешь погружаться, осколок слишком опасен. Мы поплывем в лодке, пока не достигнем его. Там ты поможешь мне спуститься в воду и будешь ждать меня, держа наготове кусок черного шелка. Как только я вынырну с осколком, мы завернем его в шелк. Не уверена, будет ли шелк работать, если положить его в морскую воду, так что в качестве меры предосторожности нужно будет подождать, пока я достану осколок из воды. Если я и попрошу тебя надеть гидрокостюм, то только на случай, если что-то пойдет не так. Не хочу рисковать. Если я не появлюсь через три с половиной минуты, ты берешь весла и плывешь к берегу. Все согласны?
Алек совсем не выглядел согласным.
Асия посмотрела на него, светло-голубой цвет ее глаз сошелся с его темно-синим. Увидев, что в ее позе ничего не выражало ни малейшего сомнения, он наконец смирился.
– Хочу отметить, что мне не нравится этот план, – проворчал он.
– Приму к сведению.
Асия продолжила спуск, не испытывая особой гордости от того, что выиграла спор, но мысль об Алеке, приближающемся к осколку, о том, что Алек рискует пострадать от него, захлестнула горло желчью.
Констанция вручила Алеку кусок черного шелка. Асия сняла майку, шорты в клеточку и в одном из модных купальников, подаренных Вик, залезла в гидрокостюм. Алек, уже экипированный и гораздо более привыкший к такого рода действиям, чем она, подошел, чтобы помочь застегнуть молнию.
Он развернул ее и поцеловал. Поцелуй со вкусом соли и подавленного гнева. Асия притянула его ближе, чтобы ответить.
Они толкнули лодку от берега. Асия надела ласты и маску. Алек сел на центральную скамейку, повернувшись к друзьям – точнее, к друзьям Асии, – и, схватив весла, начал грести. На носу Асия направляла его, как могла, к источнику темной силы.
– Вот здесь.
Она очень старалась не показывать, что ее вот-вот вырвет. С момента спуска на тропу у нее сложилось впечатление, что невидимая рука тянет вниз, все ниже и ниже. Осколок не боролся с ней, отгоняя. Наоборот, он пытался притянуть Асию к себе. Еще немного, и она будет готова проломить дно лодки и отдаться океанской темноте.