— Деймон! Она не врала нам! Сам посмотри, тут следы от машины и остатки от ритуала! — Стефан подошел к брату и схватил того за плечи. — Они были здесь, но уехали!
— Были! Стефан. - Он вмиг оказался возле него, а лицо старшего Сальваторе было так близко к лицу брата, что кончик носа соприкасался с его. — Ключевое слово: БЫЛИ! Теперь их нет. Или ты не видишь? Может у нас в машине сидит Шайла или другая ведьма, которая укажет путь? Нет. Там нет чертовой ведьмы! Которая могла бы помочь нам!
— Я понимаю твоё состояние, но может быть обратишь внимание на детали, прежде чем орать?? — Стефан указал за спину брата, заставляя того повернуться. Прямо около свечей, у которых ведьмы, видимо, проводили ритуал лежал клочок бумаги. Стефан на вампирской скорости помчался к нему, взял в руки и развернул. Почерк Бонни он узнал почти сразу.
“Я почти уверена, что мы поедем на смерть, точнее на смерть себя обретает Амелия. Я ни за что не справлюсь с ними, а когда перед ней встанет выбор её жизнь или наши — она не задумываясь отдаст свою. Не опоздайте. Блэкшир.”
Стефан зачитал эту записку вслух. И посмотрел на брата.
— Нам нужно поторопиться.
Когда девушки приехали в нужное место, то найти необходимую церковь оказалось несложно. Амелия чётко помнила, как она выглядела в видении. Когда они подошли к ее дверям, то поняли, что их ждут. Снова. Девушки посмотрели друг на друга, Бонни коротко кивнула и они вошли внутрь.
Огромный зал церкви, уставленный типичными длинными скамьями, темно-бордовый пол и стены, плотные того же цвета шторы, закрывающие окна и лишь где-то наверху под куполом из-за витражей внутрь попадало немного дневного света. Впереди виднелся огромный белый кусок мрамора. На удивление искусно расписанный узорами. На нем сверху стояла огромная золотая чаша, рядом на блюдце дымилась какая-то веточка травы.
Зал был абсолютно пустой и ведьмы прошли дальше, ближе к этому алтарю. Амелия заглянула в чашу. Густая тёмная жидкость, напоминающая кровь даже по запаху. Девушка сглотнула рвотный рефлекс и тут же отодвинулась.
— Что, вас воротит от вида крови? — Послышался со стороны холодный мужской голос. Девушки тут же обернулась на него. С правой стороны в длинной руке к ним выходил мужчина. С виду простой священник, но они понимали, что это не так.
— Нас воротит от того, что такие как ты существуют! – Бонни сжала кулаки, собирая силу в них и пристально посмотрела на мужчину. Тот лишь улыбнулся и одним лёгким взмахом руки пригвоздил Беннет к этому самому алтарю. Амелия лишь успела вскрикнуть.
— Амелия, душенька моя, ну уж ты-то не будешь пытаться со мной сразиться? — Он посмотрел на нее даже с какой то ноткой шутки.
— А что, предлагаете мне самостоятельно лечь на этот алтарь? — Она рывком головы указала на белый мрамор.
— Ну это бы существенно сократило бы нам время, да. — Он сделал пару шагов к ней, отчего та даже немного сжалась.
Амелия, что странно, чувствовала себя абсолютно спокойно. Она усмехнулась в ответ мужчине.
— Может быть я просто убью тебя? — Она сделала шаг к мужчине.
— Тогда тебе нужно будет сначала потратить свои силы на моих друзей. — Он расставил руки в стороны и со всех направлений тут же стали выходить люди. Они шептали какое-то заклинание и в голове девушки тут же словно заколотил набат. Она схватилась руками за виски и рухнула на пол.
— Признаться, я не сомневался, что ты попытаешься сопротивляться. — Мужчина подошёл к ней, схватил её за подбородок поднимая. — Но это даже веселее.
Амелия продолжала корчиться от боли, сквозь пелену перед глазами пытаясь хотя бы рассмотреть что вокруг нее. Двое мужчин укладывали тело Бонни на алтарь, видимо планируя начать с неё. Амелия же не могла пошевелить и рукой. Было тяжело, но она пыталась сконцентрироваться, но чувствовала, как кровь хлынула из ее носа.
В это время Деймон молниеносно забрался в машину, сурово смотря на брата, а после, довольно громко сказал:
— Ну же! Торопись!
Когда оба сели в машину, то старший Сальваторе заставил машину прорычать, а после, выехал на трассу, вжал педаль газа так, как никогда, словно каждая секунда была на счету, а по факту так и было.
Спустя некоторое время этих безумных мучений, заклинание затихло. Амелия медленно раскрыла глаза, чтобы посмотреть, что случилось. Все эти люди стояли вокруг них и алтаря, но больше никто ничего не говорил. Кроме их главного. Он снова подошел к ней и присел на корточки.
— Последний раз предлагаю тебе сделку. Так уж и быть, я ограничусь только твоими силами, а Беннет отпущу. Но только при условии твоей добровольной сдачи. — Он без тени улыбки смотрел на девушку и она понимала, что сейчас нужно выбрать. Жертвовать собой, или же бороться до последнего. До скорого последнего, потому что по недавнему опыту она догадывалась, что силенок у нее маловато.
— Я лучше сдохну, чем дам тебе выиграть, подонок! — Амелия проговорила эти слова с такой ненавистью, крепко сжав зубы. Волна злости поднимала в ней ее огромную силу. Словно огромный древний вулкан пробуждался. Колебание её силы вероятно было почувствовано и остальными. Шепот с заклинанием тут же возобновился. Поначалу ведьму немного оглушило и она зажмурилась. Но потом сила, пребывавшая вновь и вновь, сбросила с неё это. Те ведьмаки, что стояли около Бонни обеспокоенно переглянулись и ринулись в круг к остальным, продолжая читать все то же заклинание. Но Амелию это уже не пугало. Постепенно раскаляющая её тело сила, поднималась все выше и выше. Каждую клеточку тела плавило и это доставляло невыносимую боль, но в то же время великая сила ощущалась в ней. Ковен тем временем начал сужать круг, в надежде задавить её своим заклятьем. Девушка поднялась с колен и расправилась. Те ведьмаки и ведьмы, что начали понимать бесполезность своей магии - решили напасть на нее физическими методами. Но лишь стоило им прикоснуться к ней, как они вспыхивали как спички. И все, что от них оставалось это лишь горсть пепла на этом бордовом церковном полу.
Все это время лидер ковена лишь стоял и наблюдал, как его люди безуспешно сдерживают ведьму. Он даже не стремился к тому, чтобы помочь. Он ждал, пока силы Амелии измотают её. Когда вокруг девушки не осталось ни одного живого мага, она раскрыла глаза и посмотрела на их лидера.
— Ну что, не ожидал этого? — Проговорила Амелия.
— Что ты, напротив. Я этого ждал. — Он усмехнулся и рывком направил руку на девушку. Вместе с огромным потоком энергии на нее обрушился ветер. С трудом пытаясь удержаться на ногах, она пыталась сдержать его силу. Но она была гораздо сильнее, чем у всех магов, что были до этого в круге. Она зажмурилась, сопротивляясь движению, которое давало ей заклятие. Она чувствовала, что её сил не хватает. Но старалась изо всех сил. Ради Деймона, ради Бонни, ради Стефана и всех остальных.
Мужчина все больше надвигается на нее и девушка ощущала, как кровь с новой силой начала литься из носа. Возможно и из ушей, уже невозможно было понять. Она осела на колени, все еще пытаясь держать заклятие. Собирая в себе все силы, что у нее были.
Приехав к тому месту, Деймон не ощущал такой тревоги внутри себя еще никогда. Он слышал своим слухом всё то, что было не так уж и далеко. На вампирской скорости он добрался до того места, даже не стал осматривать всех тех, кто лежал на полу, он слышал, как бьется сердце его возлюбленной, именно её сердце. Нашёл её взглядом и спрятал за свою спину, словно преграждая путь для этого человека.
Переживал ли он? Безумно. Как никогда. И это чувство внутри, с которым он мог сделать всё то, что угодно, ему было чудно и в новинку. Злость, которая была на девушку, сменилась неким страхом и переживаниями. Безусловно он поговорит с ней об этом дома.
Поток энергии, что обрушился на нее вдруг прекратился. Она распахнула глаза и с ужасом увидела перед собой Деймона. Она прекрасно знала, что под такой энергией даже он долго не проживёт. Страх и отчаяние за любимого вдруг заполнило каждую клеточку ее тела. Ей было все равно, как он узнал где они, как добрался сюда. Все, что она сейчас панически боялась, это что не справится. Что она не сможет его сейчас спасти. Она не особо хорошо сдерживала мага до этого, а теперь на кону его жизнь. Больше ничего не имело бы смысла без него. В одно небольшое мгновение она увидела, как его прекрасное лицо превращается в болезненную гримасу а руки, широко расставленные перед ней опустились бессильно, как тряпки. Его широкая спина вдруг выгнулась, норовя перегнуться пополам.