Кэрридан арш Параваль
Дэвине в очередной раз удалось взволновать, озадачить и даже слегка напугать. Пришла с прогулки расстроенная, вся взъерошенная, задумчивая. Не сразу поняла, что не одна. А когда увидела меня, восторга по этому поводу ожидаемо не последовало. Поинтересовался ее настроением, ничего толкового не ответила. Зато сразу же присела рядом и дала понять, что хочет близости. Внезапно, после двух дней постельных сражений… Но голова моя ожидаемо отключилась почти сразу. Даже если мне сейчас скажут, что я опять пропускаю встречу в Парламенте, оторваться от этой женщины все равно не смогу. Проклятый зов!
Целую ее, не отрываясь от желанного тела. Рычу, поглаживая влажную и горячую промежность. Дэвина двигается вместе со мной, не позволяя отстраниться. Правда, хочет меня. В общем-то, я конечно знал, но… Почему сменила гнев на милость? Передумала воевать и согласилась с нашими законами? Отец утром снова сделал ей внушение? Не без этого, наверное. К черту! Выбрасываю все из головы, спускаю штаны и нависаю над ней, трепещущей и ждущей. Умоляющей не останавливаться. Вот такой она мне нравится – готов слушать этот тихий, срывающийся голос бесконечно, вдыхать аромат разгоряченного желанием тела, предоставлять свое тело для ее удовольствия. Медленно вхожу, прикусив кожу на плече Дэвины. Мне так охрененно хорошо, что боюсь связать нас внепланово. Нужно контролировать себя и не сорваться. Не хочу портить то, что только начало налаживаться. Моя девочка замирает подо мной, прикрывает глаза, не протестует против слабых покусываний и тяжело, прерывисто дышит. Только по дыханию понимаю, как много эмоций ее сейчас переполняет. Ну же, раздели их со мной, Дэвина! Посмотри на меня! Но молчу, ускоряю движения бедрами, рычу в нежную шею, рискуя перейти черту. Пугаю, чтобы включилась в процесс. И это происходит – открывает глаза и с вызовом смотрит, дерзко задирает подбородок, подставляя шею. Порывисто облизываю, вдыхая сладкий запах своей женщины. Перехожу на губы, их тоже облизываю. Рукой ласкаю небольшую аккуратную грудь, часто задевая соски. Спустя короткое время чувствую, что Дэвина уже на пороге – полубезумный взгляд, прерывистое дыхание переходит в громкие чувственные стоны, она резко двигается навстречу и сжимает пальцами мои плечи до боли. Как же чертовски приятно! Восхитительно! Волшебно!
Наклоняюсь к доверчиво подставленной шее и легонько прокусываю кожу. Не там где вена, а значительно ниже, около ключицы. Дэвина вскрикивает и выгибается. Удерживаю ее всем телом, слизываю кровь, выступившую из ранки, и продолжаю двигаться в безумном ритме. Это форменное безумие. Любую другую я бы давно уже распотрошил, а с ней все еще контролирую себя, тормозя собственный оргазм. Ожидаю, когда прекратит биться в моих объятьях, затихнет удовлетворенная. Тогда смогу получить и свою дозу эйфории. Очень скоро это происходит. Слегка отдышавшись, переворачиваю нас на узком диване, чтобы не придавить Дэвину собственным весом. Теперь она лежит на мне, со свистом выдыхая и зажмурившись. О, как мне нравится видеть это выражение на ее лице – удовольствие, смешанное со стыдом и немой вопрос о своей телесности. Да, милая, тебе тоже нравится делать это. По крайней мере, со мной точно. А ни с кем другим я не позволю…
Дэвина окончательно затихает, размеренно посапывая. Расслабленная, спокойная, довольная. Мысленно самодовольно хвалю себя за отличный вечер. Не зря за цветами ходил. Но чем больше отпускают инстинкты, тем быстрее включается голова. Понимаю, что все это неспроста. Свои принципы эта девочка меняет только под давлением обстоятельств. Или авторитетов. Значит, либо отец, что меня не радует. Теперь Дэвина – моя и только моя забота. Либо что-то стряслось. Сегодня. Между завтраком и моим возвращением домой. Нужно утром же дать поручение своим людям, пусть займутся. Хочу знать, с чего это моя жена так по мне соскучилась. Какое-то время еще лежу так. То наслаждаясь моментом, то обдумывая случившееся со всех сторон. Потом осторожно поднимаюсь, взяв Дэвину на руки, и перехожу на кровать. Аккуратно укладываю непроснувшуюся супругу и иду в ванную. По поводу наших новых комнат я так и не распорядился. Кольцо выбрать не смог. Привязка не состоялась. Отец меня прибьет еще до губернаторского ежегодного бала и будет прав. Да и сейчас уже прав – Дэвина вьет из меня веревки, и я ничего не могу с этим поделать.