— На что она мне? — пожала плечами женщина. — Красть у меня нечего, да и люди разные приходят часто. Охрипнет лаять. Коли Кащей жениться не захочет, ты меня назад привезёшь?
— Привезу, — пообещала я. — Но думаю, что вы друг другу приглянетесь.
Вдвоем в ступе было тесновато. Узел с пирожками от Доклики Меланья держала в руке. Я пристроила блюдо и яблочко у себя в ногах.
Филин ждал в лесу и взвился в воздух раньше, чем мы добрались до первых деревьев. Лететь, к счастью, пришлось на этот раз не слишком долго. По моим ощущениям — минут сорок. Равнина сменилась холмами, а затем — и каменными горами. Филин начал снижаться, спускаясь всё глубже в широкий каменный мешок. Вот птица сделала круг над ровной площадкой, образованной уступом одной из гор. Теперь я заметила там тёмную неровную арку — вход в пещеру. Веселенькое место. Сюда разве только на ступе и можно добраться.
От площадки шёл крутой, почти отвесный спуск, справа и слева высились толстенные вековые деревья. Как только их корни смогли пробиться сквозь камень? Хотя нет, за первым огромным дубом видно обычную сухую темно-серую почву. Пещера, как я понимаю, для Кащея — вместо дома. А роща рядом — просто для прогулок или там запрятана знаменитая сказочная «кащеева смерть»?
Я с опаской посмотрела на пещеру. Ни одной ступы, а значит здесь нет и ни одной ведьмы. Попрятались все по лесам вокруг стольного града, или кто-то самый смелый уже побывал у главного злодея Лукоморья?
Я осторожно посадила ступу между входом в пещеру и деревьями, поближе к каменной скале. Филин-свет всячески показывал, что дальше надо зайти в пещеру, однако сам туда лететь не собирался.
— А где же хозяин? — Меланья с интересом огляделась.
Я пожала плечами. Внутрь скалы забираться было страшновато. Вокруг — ни души. Только деревья шелестят листьями на лёгком ветерке.
— Сейчас посмотрим. Подождём тут, если что, — неопределённо ответила я.
Из-за деревьев бесшумно вышел мужчина на вид лет тридцати пяти-сорока в чёрной накидке вроде мантии. Волосы цвета воронова крыла спадают на плечи, взгляд тёмных глаз — рентгеновский, еще более пронизывающий, чем у Любавы.
— Это что за гости? — суховато произнёс он. — Никак ещё одна царская невеста пожаловала? — в голосе мужчины мне послышались иронические нотки.
— Доброго дня, — мой голос слегка дрогнул.
— Доброго здоровьица, — улыбнулась Меланья.
В её глазах появился маслянистый блеск. Взгляд Кащея немного смягчился.
— Я действительно с отбора царя Данияра, — решительно произнесла я.
— А кто бы засомневался! — раздражённо бросил Кащей. — С самого утра одна за другой шныряют. Никакого покоя нет. Малахольные ведьмы там дупло ищут, — он показал на деревья за спиной. — Какой баран только распустил слух про смерть Кащееву, которая в ларце в дупле запрятана? Понапридумывали сказок — в зайце утка, в яйце игла… — с досадой произнёс Кащей. — Где они видали такое, хотел бы я знать? Уже четверых царевых невест за поисками поймал. Высшая ведьма тоже отличились — выход заколдовать пыталась, — Кащей широким жестом показал на пещеру. — Эта, черненькая, что помоложе, торгуется, как на ярмарке, — чего, мол, мне дать, чтобы до конца отбора меня не было ни видно ни слышно? Ещё и часть золота в казну вернуть просит. Бабка древняя пришкандыбала, настойчиво предлагала мне себя в жёны…
— Сочувствую, — я с трудом сдержала улыбку, представив безумное утро Кащея Бессмертного.
— Им посочувствуй! — буркнул он. — Ты сама-то с чем пожаловала? Коли тоже торговаться или колдовать тут собираешься, так можешь сразу улетать на все четыре стороны, пока я добрый.
Больше всего мне хотелось так и сделать. На доброго Кащей был не слишком похож.
— Свахой побыть хочу, — я заставила себя смотреть в недовольные бездонные глаза. — Ты, говорят, невесту никак не можешь найти? Вот и привезла Меланью к тебе познакомиться. Может, до чего путного договоритесь. Пирожки с собой прихватили…
— Пирожки, говоришь? — Кащей с интересом посмотрел на Меланью, его голос тут же смягчился. — Ну, пошли, побеседуем.
Бессмертный злодей провел нас каменным коридором в высокую, просторную и неожиданно светлую пещеру. У стены сидел на выступе филин-свет с открытыми глазами. Похож на нашего, но крупнее и чуть темнее. Я с любопытством огляделась. Ожидала всего — груды костей и черепов, заточённых девиц, заколдованных жаб или змей, — но только не этого. Пещера была обставлена лучше горницы в царских палатах. Широкая двуспальная кровать небрежно заправлена ярким вязаным покрывалом в разноцветную полоску, массивный деревянный стол покрыт светлой скатертью, на табуретках мягкие подстилочки, у каменной стены — настоящая печь. За столом пристроилась женщина лет шестидесяти, кого-то мне напоминающая. Она увлечённо жевала ярко-красное хрустящее яблоко. В миске на столе высилась горка яблочных огрызков.