Я отвернулась от Мурчика. Есть время подумать и попытаться понять, что происходит. Всё вроде было в порядке, пока кот не сбегал к Кащею. Зачем? Непонятно. Какой смысл Мурчику вообще мне помогать? Доклика — домовой, привязан к избе, ему хозяйка нужна. Филин-свет тоже на воле пропадёт. А вот зачем я коту — большой вопрос. Бессмертный Баюн нигде не пропадёт, в любом селении заработает себе миску сметаны, может даже в царском тереме без меня неплохо устроиться. Ладно, допустим, помогает по доброте душевной, да и к избушке привык, подружился со всеми.
Мурчик сбегал к Кащею и с тех пор замкнулся. То есть он сообщил, что Кащей меня поддержит, если будет нужно, но сказал далеко не всё. Наверняка Кащей Бессмертный потребовал чего-то взамен, и коту это условие не слишком нравится. А ещё Мурчик не хочет рассказывать, почему сказочный злодей выбрал в говорящие коты именно его. Чем он так приглянулся Кащею? Наверняка Мурчик — не единственный чёрный кот в Лукоморье. Кстати, если бы Кащей заколдовал по своему капризу первое попавшееся животное, Мурчик вряд ли стал бы это скрывать. В чём он ещё темнит? В истории с грозой над Лукоморьем, когда гром валил с ног лошадей. Какой смысл Мурчику скрывать, что происходило в тот день у Кащея? Может, кот давал какую-нибудь клятву? С другой стороны, какой смысл Кащею давать дар речи животному, которое потом может много чего разболтать? Сомневаюсь, что Бессмертному так уж нужны были сказки и песни Мурчика. Непонятно — Кащей сделал из Мурчика кота-Баюна с волшебным способностями, или только наделил способностью говорить?
Попробовать, что ли, расспросить самого Кащея? Всё равно скоро встретимся. Если Елисей не соврал, мне еще лететь к Кашею о богатыре разговаривать. Был вообще этот сказочный витязь или нет?
— Вставать пора! Наступает время задание царя исполнять! — донёсся из коридора бодрый голос Василисы.
Аккомпанементом к её голосу тоскливо скрипели половицы. Женщина, как заведённая, повторяла одно и то же.
— И зачем она всех будит? — пробормотала я. — Можно подумать, ведьмы одновременно вскочат в ступы и толпой вылетят к Горынычу.
— Скажи спасибо, что царь-батюшка не расписал весь отбор в каждой мелочи, — отозвался Мурчик. — А то мог бы и толпой вылететь заставить.
— И что, Любаве хочется жить по его расписанию?
Я нахмурилась. Ведьмы казались мне вольнолюбивыми. Не могу представить черноволосую женщину с рентгеновским взглядом марширующей по скрипучим полам царского терема. А ведь царице придётся приспособиться к местным порядкам.
— Тебе кто сказал, что она в царицы хочет? — фыркнул Мурчик. — У вас сейчас другое соревнование пойдёт: кто из отбора благополучнее вывернется.
— Что?! — я резко села на кровати. — Ты почему мне этого сразу не сказал?
— А ты думала, хоть одна ведьма в царицы хочет? — удивлённо спросил Мурчик. — Не верь тому, что от них слышишь, я же тебе говорил. Я тут по коридорам пошастал, много чего разнюхал. Стаю летучих мышей Анисья держит, стаю воронов — Верина, а филины — Любавины. Так что сговорились ведьмы между собой, а на Лукерью тень кинули, будто высшая ведьма от врагинь избавляется. Рыжая Каяна, которая тоже вроде как со ступой свалилась, — Любавы приятельница. Вроде как Любава ей что-то задолжала, вот и был случай расплатиться. Стаи-то должны были их четверых встретить, но вместо Любавы с тобой столкнулись. Так что придётся теперь ей выкручиваться. Она на твою победу рассчитывает, больше соревноваться ей тут не с кем.
Я помолчала, осмысливая услышанное. картина вырисовывалась совершенно иная, чем я себе представляла. Лукерью классически подставили, а три ведьмы умудрились под самым благовидным предлогом не долететь до отбора и показать себя жертвами вражеских козней. С Кащеем превращенные в жаб и змей царские невесты наверняка договорились по-хорошему. Злить Бессмертного опасно, можно и не рассчитать, перестараться. Прыгай потом жабой, пока какой-нибудь царевич Елисей не поцелует. А так посидят на болоте в тишине и покое, подышат воздухом, а потом вернутся отдохнувшие и посвежевшие. Если повезёт, еще и по пятьдесят монет от Данияра получат.
— Получается, главное — куда-то деться до конца отбора? — медленно проговорила я.
— Угу, причём деться так, чтобы вреда тебе не было, — еле слышно проговорил кот. — Ведьмы по пути ступы разбили немного — и живы-здоровы. Даже я сначала на эту уловку купился, на Лукерью подумал.
— А когда понял, что к чему?
— После того как от Кащея вернулись. Нет настолько дурной ведьмы, чтобы пошла Кащееву смерть искать. Даже среди молодых такую не найдёшь, а уж среди старых и подавно.