Доклика расплылся в улыбке, обнажая острые белые зубы.
— А вот это дело! — он аж подпрыгнул от возбуждения. — Дань царю за землю не платить — это большое подспорье!
— Он от нас и так дани не получал бы, — поморщился Ирий. — Ни один уважающий себя Кащей царю платить не станет. Но чтобы сюда не сновали всякие гонцы или ненормальные воины, пусть лучше будет законная грамота от самого Данияра.
— Ступу сейчас припрячу, — деловито пообещал домовой. — Я тут баньку к сараю пристроил, пока вас не было. Опробовать не хотите?
— Так это банька? — оживился Ирий. _ Ну спасибо, друг. Сейчас и опробуем.
— Как — баньку? — я ощутила, как округляются мои глаза. — За такое время?
— Ну, кто-то за такое время омолодиться лет на пятнадцать успевает, — напомнил Доклика. — Да ещё и Кащея заколдованного расколдовать. Чего бы мне баньку не построить. А как с отбора вернётесь — я еще и туалет сделаю, подумаю, куда вывести эту… как её?
— Канализацию? — подсказал Кащей. — Хорошее дело. Пошли, покажешь свою баньку, заодно и ступу куда-нибудь запрячем. А насчёт канализации мы с тобой попозже вдвоём посмотрим, что и как. Выход под землёй я сам проделаю, у меня быстрее получится. А ты с остальным разберёшься. Откуда ты хоть узнал, что мы с Олесей сговорились?
— Ну как же? — домовой развёл ручками. — Гром и молния средь ясного неба были? Да не один, а цельных два раза. Ну, а такие вещи только с Кащеями и связаны. Начал я на всякий случай дом прибирать, а позже домовой Горыныча последние новости рассказал. Мол, прилетал с Олесей к змею какой-то Кащей незнакомый. На руках, говорит, её носит, разве что пылинки не сдувает. Избушка-то у Горыныча совсем недалеко от яблонь, за деревьями скрыта.
— Доклика, так вы все, домовые, между собой общаетесь? — насторожилась я. — И много ты успел остальным обо мне рассказать?
— А зачем мне о тебе рассказывать? — хитро улыбнулся он. — Ведьмы, змей, Кащей — они ведь домовых особо не жалуют. Приказали, что делать, — и всё общение. Олеся с нами тоже не больно разговаривала, но, по крайней мере, знала, как меня зовут. А какая домовому радость, коли его не замечают? Разве что хозяевам косточки помыть. Мне еще при Яге не так тоскливо было — филин-свет для разговоров есть, кот… Был, — Доклика усмехнулся. — А другим домовым только уши свободные подай, со скуки всё расскажут, что вокруг происходит. Я и про царя рогатого с царевичами уже знаю, и про то, как Кащей с Меланьей поладили, и как ты омолаживалась, и как Ирий дважды к Кащею ходил, сначала с тобой, потом сам.
— Имя откуда узнал? — поднял бровь Ирий.
— Нечего в царских палатах болтать больше нужного, — буркнул Доклика. — Домовые — они всё слышат.
— Рассказывают кому-то из хозяев? — быстро спросила я.
— Нет. Домовым царских палат велено говорить только, если кто чего супротив царя замыслит. А у остальных хозяева и не знают, скорей всего, что мы без волшебных блюд и особых разрешений переговариваться можем.
— Доклика, сможешь для меня у других домовых кое-что узнать? — спросила я. — Или у вас это под запретом?
— Вот попаритесь в баньке, я подумаю насчёт одёжи для Кащея — а то ведь ужас, в каком рванье ходит!
— Не в таком уж и рванье, — влез Ирий. — Ну, рубаха немного порвана…
— А потом и расскажешь, что да как и чего узнать надо, — продолжил Доклика. — Мы, домовые, через трубы печные да дымоходы общаемся, как раз ночью всё и вызнаю, в баньке посижу. Ночью у домовых самая жизнь начинается, самое общение.
— У нас банник ещё не завёлся? — поинтересовался Ирий.
— Так банька вроде к дому пристроена, не нужен нам банник, — ревниво нахмурился Доклика. — Я и сам за всем поспею!
Ступу и метлу спрятали в лесу, в густых кустах. Обещанная банька, пристроенная стеной к стене к сараю, оказалась жарко натоплена. Доклика даже берёзовые веники подготовил. Печь-каменка в парилке топилась дровами, по бане витали приятные запахи каких-то благовоний.
— Лавка одна, — констатировал Ирий.
— Так кто ж знал, что ты сюда в человечьем виде явишься? — огрызнулся Доклика. — Я баньку вообще-то Олесе строил. Пока грамоту от царя получите, еще одну лавку сделаю, места хватит. И вообще, пошли_ка мы с тобой в дом. Пока Олеся попарится, с одёжей что-нибудь придумаем.
— Нет уж, в дом ты сейчас сам вернёшься, — усмехнулся Ирий.
— Так вам вдвоём париться не положено! — возмущённо скрипнул домовой. — Да ещё и посередь бела дня!
Я фыркнула. Вот чего не ожидала — что Доклика будет следить за соблюдением древних правил приличия. Ирий усмехнулся, его рука легла мне на талию.