— Мужчина у меня есть, — я скромно потупилась. — Мне на отборе сильно выделяться нельзя. Вдруг царь в невесты выберет?
Всегда считала, что не стоит врать без особой на то необходимости, а реальная необходимость во лжи возникает очень редко. Вот и сейчас я сказала почти правду и вряд ли запутаюсь в ней.
— Вот ведь говорила я ему — никудышная это затея, с женитьбой! — в сердцах бросила старуха. — Наверняка из старых ведьм не одна ты полюбовника имеешь. Что-то не вижу я, чтобы кто из вас сильно старался за царя-батюшку замуж выйти.
Ай да нянька! Всё замечает и выводы делать умеет.
— Насчёт других сказать не могу, — я всё же немного покривила душой. — Может, кто и хочет отличиться да умения не хватает. Только мне так кажется, из тебя лучшая царица получилась бы.
— Из меня получилась бы, — без ложной скромности согласилась нянька. — Только ему ж ведьма в царицы понадобилась.
— Вот я и не пойму, зачем царю-батюшке ведьма, — гнула я свою линию. — Мы все к царским палатам не привыкшие, нам воля нужна. Царь Данияр сам не рад будет, коли на одной из нас женится.
— Вот и я ему то же говорю с самого начала, — забубнила нянька. — Укрепить свою власть он хочет. Подай ему такую царицу, чтобы супротив самого Кащея да змеев могла выступить. Ну, выступили Яги на Кащея — теперь вон на болоте мошек ловят. А со змеем так совсем пакость получилась. Ещё и богатыря ему подавай!
Нянька осеклась и резко захлопнула рот. Я улыбнулась. В запале старушка выдала секретную информацию. Значит, правду говорил Елисей о третьем задании.
— Это какого ж богатыря? — прошептала я. — Того, что, говорят, Кащей заколдовал?
— Ой, лихонько! — запричитала нянька. — Царь-то настрого об этом задании говорить запретил, ай, язык мой болтливый…
— Тише ты, — негромко рявкнула я. — Лихонько будет, если тебя снаружи услышат. Знаю я уже об этом задании, Елисей-царевич проболтался.
— Так он что ж, охламон, уж и по ведьмам загулял? — нахмурилась старушка. — Женить его надо скорее. Елисей, что ль, тот твой мужчина? — настороженно спросила она.
Я возмущённо фыркнула от одного такого предположения.
— Нет, конечно!
— А жаль, — неожиданно вздохнула старушка. — Как бы всё хорошо уладилось. И напасть эту ходячую ты бы приструнила, и царь-батюшка, глядишь, успокоился бы, в снохи сильную ведьму заполучивши…
— Подожди, — с досадой перебила я. — Есть у тебя мысли, на ком Елисея женить можно было бы?
Нянька поджала губы и покачала головой.
— Ох, Яга, знала б я, к кому его пристроить, давно б уже царевич женатым ходил. Позорит же и Данияра, и весь царский род. Тут бой-баба нужна, чтоб в бараний рог его скрутила. Ох, — тяжко вздохнула она, видимо, вспомнив о рогах. — Молоденькую девицу за него отдавать нельзя, не справится она с ним, пуще прежнего Елисей загуляет. Умной да хитрой бабе он в мужьях не нужен, от него головной боли больше будет, чем толку. А вот где такую боевую найти, чтобы за Елисея пошла и жить его заставила по — человечески, — кто ж его знает!
Примерно с такими же интонациями одна из моих приятельниц рассуждала, кому можно пристроить на недельку необученного бульдога с дурным характером. Насколько помню, в итоге ей пришлось тащить собаку с собой в отпуск: желающих присмотреть за разбалованным опасным существом так и не нашлось.
— Ладно, вернёмся к царю-батюшке и его… — я осеклась, чуть не сказав «баранам», — рогам. Я за несколько дней узнаю, где взять подходящее яблоко. Если удастся, попрошу змея, чтобы дал тебе плод — тогда будешь победительницей отбора. Ведьмы не справились, а ты то, что надо принесла.
— А коли змей не согласится?
— А коли не согласится, еще где-нибудь найду, — расплывчато пообещала я.
Подозреваю, что ведьмы с радостью скинулись бы по молодильному яблоку для царя Данияра, чтобы завершить отбор и разлететься по домам.
— Но ведь не задаром же ты это сделаешь? — нянька проницательно посмотрела на меня.
— Не совсем задаром, — согласилась я. — Убеди царя по пятьдесят монет всем выплатить, как было обещано. И мне можешь, как царицей станешь, за помощь заплатить, во сколько царя как мужа оцениваешь.
— Не рано ль ты меня царицей делаешь? — нянька покачала головой. — Царь-то Данияр может спасибо сказать — и всё. Зачем ему обычная старуха в жёны?
— Нет уж, царицей ты станешь, — решительно заявила я. — Будешь делать, как я скажу, — получишь Данияра в мужья. Только клятву дай, что заплатишь, — добавила я, вспомнив, что денег в избушке почти не осталось.
— Да чтоб меня молнией зашибло, коли тебе деньгами не отплачу, как царицей стану, — последние слова нянька произнесла с благоговением. — Ну а коли кто из ваших богатыря расколдует? — с тревогой спросила она.