уж. Красавец, что и говорить.
«Профессор, у меня для вас подарок».
Опасливое:
«Еще один? И кто на этот раз?»
«Сам Кощей Бессмертный».
Долгое молчание. Потом:
«Это ты так умно пошутила?»
Хмыкаю:
«Если бы. Этот хмырь как раз и украл несколько дней назад людей из-
под носа у китежских стрельцов. Гордо именует себя Кощеем. Сейчас в
стазисе застыл».
Смешок.
«Весело живешь, Магдалена. Самого Кощея в стазисе держишь.
Открывай портал».
Открыла. Цирин вышел, элегантно одетый, впрочем, как обычно. Он
что, и спит в этом черном костюме? Ректор между тем внимательно
осмотрелся, нахмурился, увидев троих опоенных дурманом, небрежно
сваленных, как мешки, в углу комнаты, потом повернулся к парнишке и
прищурился:
- Магии в нем крайне мало. А вот гонора, похоже, чересчур много. Я
забираю всех. С ним пообщаюсь, надеюсь узнать много интересного; а эту
троицу надо выводить из зависимости аккуратно. Сама ты с этим не
справишься, знаний не хватит. Я смотрю, выпили они уже очень много.
Теперь здесь только опытные целители могут помочь. Кстати… Ты
заметила?
- Что он рыжий? Да. Интересно, кто постарался?
- Вот это-то я и хочу выяснить. Как-то не вяжется его облик с
заклинанием для отвода глаз. Хотя… Мог и амулетом поработать. Но в это
как-то не верится…
Профессор аккуратно перенес через портал и «Кощея», и троих
одурманенных, а я, с наслаждением отдернув пыльную плотную штору, впустила в комнату дневной свет. Буквально сразу же в коридоре
послышались уверенные шаги друга. Вот же нетерпеливый. Мог и
подождать, пока позову.
- Что здесь было? – хмуро поинтересовался оборотень, едва зайдя в
помещение.
Я пожала плечами:
- Да вот, пообщалась с одним гипнотизером доморощенным. Звал себя
Кощеем Бессмертным. Мальчишка лет шестнадцати. Рыжий, щуплый. Магии
мало. Это из-за него люди пропали. Он держал их здесь и поил все время
настойкой на дурман-траве. Меня загипнотизировать зачем-то попытался.
Цирин забрал всех.
- Гм… Кощей, говоришь? Да еще и рыжий? Сумасшествие какое-то.
Ты комнату уже осмотрела?
- Нет. Как раз собиралась.
Комната как комната. Небольшая, пыльная, пустая, нежилая. И никаких
улик. Ничего. В чулане и коридоре, которые я, не жалея сил, освещала
магией, тоже пусто. Жаль.
Выйдя из домика, я первым делом сняла со здания и дворика
заклинание для отвода глаз и тут же услышала за спиной изумленный возглас
стрельца, мявшегося неподалеку, у калитки:
- Так это ж Аники-кузнеца дом-то! То-то я смотрю и понять не могу: местность вроде бы знакомая, а сообразить, что здесь должно быть, как-то не
получается.
Мы с оборотнем, многозначительно переглянувшись, обернулись к
говорившему.
- Что-то на кузницу совсем не похоже, - заметил Ники, внимательно
смотря на подчиненного.
Тот пожал плечами, по-видимому, не заметив скепсиса в голосе
начальника:
- Так кузнец – это не профессия, а прозвище. Он любил говорить: «Ну
вот, сейчас и подкуем дело твое».
Хм…
- «Любил»?
- Да, госпожа ведьма, - почтительно ответил паренёк, - он был сильным
черным колдуном, поговаривают, из ваших-то, из аристократов, гордый
больно, да только ярко-рыжий. Исчез как-то совсем внезапно, где-то за пару
месяцев до вашего здесь появления. Пропал однажды утром, словно его и не
было его никогда, и вещи свои колдовские с собой забрал все. А домик этот
так и остался без хозяина стоять. Людям в нем было боязно находиться: будто выгонял кто каждого, пытавшего зайти внутрь. Народ-то, грешным
делом, все на домового, хранителя домика, списывал. А вот теперь как знать, может, это дух самого Аники и был… Может, он уже того… Помер давным-
давно…
Пару месяцев, говоришь? И еще один рыжий «аристократ»? Странно
все это… Надо бы царскую чету порасспросить. Может, они что интересное
расскажут.
- Аника-кузнец? – Елисей удивленно нахмурился. – Помню, конечно.
Такого и захочешь, да не забудешь. Тот еще «фрукт» был. «Гнилой»
полностью. Хитрый, наглый, ушлый, беспринципный. За пару серебряных