вышучиваний от адептов и коллег, находилась буквально на грани истерики.
И кто её опять довел?
- Что произошло, госпожа Бориславская?
- Вот! Вы только полюбуйтесь на это! – мне на стол плавно
спланировал тетрадный листок, на котором в подробностях был изображен
процесс оплодотворения драконов. Скажем так, и сам процесс, и рисунок
явно не для слабой психики. И ведь никакой ауры на листике. Странно.
Очень странно. И кто ж у нас такой смелый? Юные драконессы всё сдали
одни из первых и давным давно отдыхают в своем замке, забрав с собой и
угрюмую нелюдимую Агату, Арни из библиотеки не выходит, его дружки
все по домам разъехались.
- Оставьте это «художество» у меня, госпожа Бориславская. Я
обязательно во всем разберусь, накажу виновного и сообщу вам.
Одно обещание, произнесенное уверенным тоном, а какой эффект!
Признаки истерики исчезли мгновенно. Довольная преподаватель
легкой бабочкой выпорхнула за дверь.
Магдалена:
Весь день у меня на душе, несмотря на чудесную погоду за окном, скребли и устраивали свои разборки матёрые мартовские кошаки. Я была
почему-то твердо уверена, что история с шорником скоро получит
продолжение.
Ближе к ночи ко мне ввалился Ники, взмыленный, словно конь при
забеге на дальнюю дистанцию.
- Они пропали! - и это вместо приветствия. Кто его манерам учил?
- Кто?
- Шорник с женой и мой стрелец!
Так…
- В каком смысле «пропали»?
- В прямом! Я уже весь Китеж на уши поставил, мои ребята побывали
во всех возможных подворотнях и злачных местах столицы! Этой троицы
нигде нет!
Очень интересно…
- Пошли, - я с тяжелым вздохом поднялась с кресла, в котором
последние несколько минут с удовольствием поедала прямо из банки вкусное
фруктовое варенье, непонятно как оставшееся в кладовке с прошлого года, и
в сопровождении оборотня нехотя вышла из комнаты.
Уже было почти по-летнему тепло, и даже темной ночью мою нежную
кожу аристократки не холодил, а лишь слегка подразнивал теплый весенний
ветерок. Кофту я надевать не стала, отправилась на поиски в чем была: домашний атласный халат, не прикрывавший колен, и сафьянные чоботы, в
которых я «рассекала» по дворцу.
Шли мы неспешным шагом до нужного места минут двадцать. Все
время молчали, каждый был глубоко погружен в свои нерадостные мысли. За
это время нас дважды останавливали стрелецкие патрули, но, распознав
начальство, мгновенно отдавали честь, и мы продолжали дорогу.
Дом как дом. Небольшой, деревянный, с узорами-оберегами на ставнях
и резным петушком-флюгером, задорно вертевшимся при сильном ветре, на
крыше.
Внутри обычный домашний беспорядок, на столе скатерть с остатками
ужина. И ни души. Весело…
Прикрыв глаза, я честно постаралась нащупать хоть какой-нибудь
ментальный след. Ничего. Чисто. Странно это. Не бывает таких стерильных
помещений. В «эфире», как мы, маги, изредка называем атмосферу любого
места, должны быть чувства, эмоции, желания, сны и прочее. А здесь –
пустота.
- Кто-то очень умный все следы затер за собой, - открыв глаза, сообщила я напряженно ждущему в стороне оборотню. Тот расстроенно
выругался.
- И что делать?
- Понятия не имею. Соседей опрашивали?
- Естественно. Никто ничего не видел и не слышал.
Совсем хорошо. Ну и кто ты, умник? Зачем тебе вдруг понадобился
ничем не примечательный шорник с «красавицей» супругой и блюстителем
порядка?
С Ники мы расстались только у ворот дворца: он направился в казармы, я – в свои покои, где меня уже давно ждал Даня. Поднявшись с кресла и
придирчиво осмотрев свою драгоценную невесту с ног до головы, он покачал
головой, сделал шаг вперед и прижал меня к своей груди.
- Сильно устала? – спросил он, нежно поглаживая меня по волосам и
спине.
- Очень, - измученно выдохнула я, забывая обо всем на свете и просто
тая в его объятиях.
С тех пор как я, находясь под присмотром целителей, согласилась-таки
выйти за лешего, наши с ним отношения в корне изменились. Он стал
нежным, ласковым и заботливым, несколько раз в месяц приходил из леса