дворце.
Естественно, вслух я этого не сказала.
- И что в этот раз могло произойти в аристократических салонах?
Иронию Василиса, естественно, уловила, но заострять на ней внимание
не стала, а начала подробно рассказывать об очередном длинном и скучном
вечере в доме виконта Истова, маленького сухонького старичка, развратника, пьяницы и картежника, славившегося, помимо своих пороков, еще и
любовью к диковинным вещам и людям.
- И тут виконт вдруг говорит: «А теперь я вам представлю скомороха, умеющего отгадывать любые ваши желания, даже самые сокровенные, и
читать все ваши мысли, в том числи и тайные!». И в комнату входит карлик: маленький, уродливый, злобный, глазки как сверла, да еще и огромный горб
на спине. Сначала пару-тройку интересных фокусов показал, потом какие-то
непонятные стишки громко продекламировал, а напоследок начал мысли
читать у всех собравшихся. Ох, что там началось! Оказалось, что чуть ли не
все семейства друг другу изменяют, что милые скромные дочери баронесс
Велайской и Антойской на самом деле – развращенные дуры и эгоистки, что
сам виконт – тайный сводник, берущий деньги за сводничество. В общем, чуть до драки не дошло! И представляешь, этого карлика, вместо того чтобы
метлой поганой из Китежа гнать, стали для развлечения к себе и другие
семейства зазывать, в том числе и именитые купцы! Я вот и думаю теперь: может, и у нас такой вечер организовать? Как ты считаешь? Получится
общество порадовать?
- А Елисей что скажет? – хмыкнула я.
- А, - беспечно отмахнулась Её Величество, – Елисея я уж точно
уговорю.
Ох, Василиса… Не знаешь ты, с кем хочешь познакомиться… Карлик, говоришь? Да еще и горбун? Ну вот и встретились, граф Жильд. Давненько
не общались…
Жильдер ант Цорал принадлежал к древнейшему аристократическому
роду Фрезии, славившему своей магией, далеко не всегда действовавшей на
благо людям. Цоралов считали злобными чернокнижниками, людскими
ненавистниками и пособниками Дарка. Их ненавидели и боялись. Жильдер, или Жильд, как он сам себя постоянно называл, был последним
представителем этой семьи. В народе ходили слухи, что боги, устав терпеть
все те гадости, что натворили при жизни другие Цоралы, решили наказать
Жильда за грехи его родственников и «наградили» парня всеми возможными
физическими недостатками. От этого он озлобился, возненавидел людей и
стал творить бесчинства похлеще остальных в роду Цоралов. В наказание за
такое поведение его лишили магии, но при нем остался его природный «дар»: Жильд умел чувствовать людей, видел все их сокровенные страхи, мечты и
желания. Мысли он читать, конечно, не умел, но в человеческой психологии
разбирался великолепно, чем и пользовался постоянно, с радостью сея
вражду между лучшими друзьями и пылкими возлюбленными. Во Фрезии
императорской властью его объявили вне закона, и он в последний момент
умудрился сбежать из-под стражи. Теперь вот, как оказалось, непонятно
зачем объявился в Роси, а самое главное – как-то просочился в закрытый
Китеж.
У меня к Жильду были свои давние счеты: он смеха ради опозорил мою
дальнюю кузину, намеренно выставив её нимфоманкой и таким образом
заставив невинную девушку из-за постоянных насмешек посторонних людей
покончить жизнь самоубийством. Ну что ж, граф, пришло время платить по
счетам.
Даниил:
Вот и закончилась холодная погода, унеся с собой депрессию и
паршивое настроение. Теперь будет «жарить» вплоть до середины сентября.
А ведь лето еще не началось.
Птицы уже вовсю вьют новые гнезда или селятся в старых и готовятся
выращивать пернатое потомство, звери активно участвуют в ежегодных
весенних брачных играх, присматривают себе пару, красуются перед
соперниками. Потапыч, наконец проснувшись, снова стал основной грозой
леса и практически каждый день развлекается, активно гоняя по лесу
обнаглевшую за долгую зиму от полной безнаказанности молодежь. Лепота, в общем. Тишь, гладь, всеобщая благодать.
Только я стараюсь как можно реже появляться на открытом
пространстве и все свое свободное время провожу там, где меня нельзя
отыскать – или в глухой чаще леса, или у себя дома: местные красавицы из
близлежащих деревень с приходом тепла открыли на одного несчастного