Андрей заходился кашлем, дышал с трудом. Тело у него горело, всю ночь бредил, звал кого-то не внятно. Альбина присела на край кровати. Потрогала лоб мальчика. Жар сильный. Мальчик не открывал глаза, только крутился и стонал. Дыхание было затруднено, слышны были хрипы, ноги и руки ледяные. Альбина быстро распорядилась насчёт всего необходимого и заперла за собой дверь.
Анна Егоровна заламывала руки, ревела в голос под дверью. - Не угробь сына моего, спаси Андрейку, всё что хочешь проси отдам, только спаси сына прошу тебя. Так и вытолкал боярин жену свою подальше от комнаты, понимая, что так только мешать будет девченке. А в душе сам переживал, места себе не находил. Пусть только спасёт сына, пообещал он себе, любое желание исполню.
Из комнаты ничего слышно не было, только девки помощницы бегали туда сюда с тазами, кружками, вёдрами, да тряпками. К ночи открылась дверь из комнаты сына. Запахло травами. Альбина вышла уставшая, светлые волосы растепались, слиплись от пота.
Анна Егоровна соскочила с лавки, на которой просидела весь день ожидая приговора. Схватила девушку за плечи стиснув прибольно.
-Говори скорее, не томи. Спасла сына? Ну? Жив ещё? Жив сын мой?
Альбина осторожно высвободилась от крепкой хватки бедной женщины.
- Жив Анна Егоровна, жив. Жар спал, вас зовёт, кушать просит. Только вы пока погодите с едой. Дайте ему лучше молоко кипяченое с кусочком маслеца. На ночь полезнее будет, легче дышать станет.
Анна Егоровна тут же засуетилась, забегала. Приказала девкам сделать всё, что велела Альбина и пошла с мужем в комнату проведать сына. Андрей лёжа на кровати, смотрел на родителей. За время болезни, лицо мальчика осунулось и побледнело. На губах появилась слабая улыбка при виде родителей. Мальчик кашлял время от времени, но дышал заметно ровнее, не задыхался.
Алексей Валерьевич вздохнул с облегченьем. Может, всё таки чего-то девка, подумал он, надо бы Оскара за неё отблагодарить, да и её тоже. Интересно, чего она попросит, денег, безделушек или ещё чего?
Альбину оставили на ночь в комнате мальчика. Постелили на пол тёплую медвежью шкуру. Дали мягкую подушку, не пуховую конечно, но удобную. Альбина прислушивалась к дыханию мальчика в течение ночи. Спал мальчик спокойно, откашливался время от времени. Пару раз поднимался небольшой жар, приходилось обтерать, поить отваром, как бабушка учила. Когда жар спал, натерла бабушкиной травяной мазью с добавлением животного жира, грудь, спину и ноги мальчика.
Утром Андрей тихонько, стараясь не разбудить Альбину, встал с постели. Сам сходил по нужде. Анна Егоровна попыталась сразу уложить его обратно в кровать.
-Мама, ну что ты! Мне скучно лежать всё время в постели. Бока болят от кровати, дай мне хоть по дому походить, на улицу ведь не пустишь?
Анна Егоровна хоть и хотела уложить сына в кровать до полного выздоровления, но отказывать ему не могла. Понимала ведь, что настоять надо, а не могла. Слишком любила и много позволяла она ему.
В город
Альбина дала наставления родителям мальчика и засобиралась домой. Анна Егоровна уговаривала девушку пожить у них, пока сын совсем не поправится, но Альбина не видела в том нужды. Мальчик поправлялся. При должном уходе вскоре должен совсем выздороветь.
Пришлось им девушку отпустить. Алексей Валерьевич подошёл к Альбине.
-Спасибо за сына тебе. Проси чего хочешь, не оставляй нас в долгу перед тобой. Альбина смутилась.
-Да нечего мне просить у вас боярин. Кухарка ваша мне в дорогу еды дала, и на том спасибо.
-Нет девочка, так не пойдёт. Говори, о чём мечтаешь? Может по силам мне мечту твою исполнить?
Альбина призадумалась. А ведь и правда мечта у неё была. Почему бы не рискнуть и не рассказать о ней боярину? Сама то она точно этого не добьётся.
-Я Алексей Валерьевич учиться мечтаю. Сказала, а сама смотрит с опаской, как бы на смех не поднял её. Где это видано, чтобы крестьяне учиться мечтали. Мальчиков ещё могли для надобности счёту обучить или письму, но женщин никогда грамоте не учили. А зачем, если удел твой прислуживать, да детей растить?
-Что? - удивился боярин. - Учиться? - Чему ты хочешь научиться?
-Лекарем я хочу быть. Чтоб не в лесу... Чтобы ведьмой меня не называли. По настоящему хочу, чтобы документ был, чтобы людей лечить можно было.
Алексей Валерьевич удивлённо чесал бороду, не зная, как теперь быть. Не слыхал он, чтобы женщины лекарями были, да и учиться брали только мальчишек. Вот если бы акушеркой, детей принимать, - это другое дело. Этому можно у любого лекаря научиться, пока в помощницах бегаешь. И отказать было совестно девушке, сам ведь пообещал мечту исполнить, и что делать он не знал.