— Откажусь. Извините но у меня не представится должного момента чтобы насладиться вашим чудом. — Ведьма растянулась в нахальной ухмылке и перевила тему. — Если честно не ожидала застать вас здесь. Обычно вы не засиживаетесь допоздна. — На это она кивнула на печь в которую были недавно задвинуты уже подрумянившиеся сахарные булочки. Должно быть это персональный заказ и вскоре должен подойти разносчик. Да и спешить тётушке Амелии было некуда - жила она этажом выше.
— Ладно, мне пора- Ивонет взяла с прилавка свой пирожок и уже развернулась что б уйти.
— Подожди. Давай я тебе хотя бы чайку налью?
Вышла ведьма из магазина в приподнятом настроение. А какое ещё может быть настроение если у тебя есть сладкий пирожок и небольшая бутылка обжигающего чая. Обогнув фонтан в окружение фонарей она вновь пошла меж домов. В полном одиночестве пустых улиц она развернула и надкусила румяное тесто откуда сразу потекло кисло сладкое клюквенное повидло и отпила чаю из квадратной склянки. Вот это и в правду было волшебно.
Когда пирожок был съеден а чай почти допит она остановилась перед зданием. Это была мастерская, что также служила складом, как для мастера как и для неё по старой дружбе. Внешне здание нечем не отличалось от соседних — такое же высокое, многоэтажное (мастерская как и все магазины всегда располагались на первых этажах). Но раз мастер, тот ещё чудак то и здание должно соответствовать. И поэтому каждая ручка двери, что принадлежала именно ему представляла собой серебренную кисть руки, что замерла в рукопожатье. Заходила к нему в гости она не часто и поэтому наблюдать такие двери было всё ещё непривычно.
Постучав по доскам двери оповещая о своём прибытии, Ивонет взялась за запястье и слегка провернув его до характерного щелчка вошла внутрь. Многие могут сказать - как неуважительно она ворвалась в чужие владения. Во первых — встреча была обговорина и все кому нужно, знают о её визите. Во вторых: дверь не заперта и если учесть всё выше перечисленное, ждать официального приглашения она не считала нужным, даже если кто-то будет против.
Дверь захлопнулась и Ивонет поглотил мрак. Темно было так что даже собственных ладоней поднесённых к глазам с трудом можно было различить. Вещи расставлены тут по принципу урагана так, что она постаралась не двигаться чтобы, не дай Луна, напороться и сломать что-то, важное. Не успела Ивонет, что либо предпринять как чиркнула спичка и комнату залило светом.
— Я конечно очень благодарен что ты дала мне отдохнуть… — Прогремело со стороны. Продрав глаза ей наконец удалось разглядеть, "царицу", этого мракабесия. Как и предполагалось мусора здесь было как всегда больше чем на свалке и в этот раз в разы больше. Мастер сидел за столом у которого присутствовала только процентов 30 от самой столешницы. И это слегка в водило в ступор. На столе как обычно стояла лампа в виде стеклянного шара. Она была необычна именно тем что даже крохотным огоньком свечи она могла осветить всё помещение и это было достаточно удобно нежели вешать с десяток масленых ламп — ...но что-то я не припомню, что бы просил тебя об этом. — Мастер постукивал по столу рядом с серебристыми часами на цепочке, что медленно отсчитывали минуту.
— Ну, и на сколько я опоздала? —Прокричала Ивонет сняла плащ и повесила его рядом со шляпой на подобие крючков у двери, что на самом дели были несколькими ржавыми гвоздями.
— На 4 минуты 18 секунд. Из-за тебя мы отстали от графика. — Прикрыв золотистые глаза и сведя брови он потёр переносицу по верх очков половинок. В этом и была вся часовая натура Ланца Кюту.
Бардак тут и вправду стоял страшный. Целая свалка из не дособранных механизмов, горы шестерёнок, мелких гвоздей и кусков стульев. Всё это засыпано опилками и… ей кажется или она видит пилу? И единственное опрятное место здесь — это сам мастер, что нацепил парадный жилет, и ростёгнутый пиджак цвета горького шоколада с золотой оторочкой. И как он может находится здесь в таком виде? Меньшее, что может произойти это — они выйдут от сюда покрытые щепками и маслом - несмотря уже на большее. Целью было показаться в лучшем свете перед советом, чтоб их сотрудничество не закончилось так же стремительно как на её юбку садились серые хлопья пыли.