— О! Да он прекрасный хозяин дома! — воскликнула жена биолога.
— Хитер как дьявол, — добавил ее муж.
— Да здравствует молодой муж!
— Да здравствует молодая пара! — зазвучали голоса.
— Да здравствует наука! — произнес Уллук.
Валдису очень хотелось крикнуть: «Да здравствуют ведьмы!», но он, безусловно, этого не сделал. Слишком противоречивые мысли теснились в его голове, слишком много свалилось на него впечатлений.
Хозяйки, которые в конце дискуссии присоединились к слушателям, торопились вновь накрыть столы. Гости вышли в соседнюю комнату, где музыканты уже приступали к своим обязанностям.
Венда так и не появилась.
Прошел час, приближался полдень. Во второй комнате танцевали. Кое-кто решил пройтись до речки. Небо, с утра ясное, чистое, постепенно затягивалось облаками.
Чем дольше Валдис ждал, тем чаще вспоминал милый облик, робкие движения, печально опущенные уголки рта.
Он и не заметил, что те, с кем он только что спорил, от которых так яростно защищал Венду, стали его сторониться.
ИСПОВЕДЬ
Валдис наблюдал за тропинкой, по которой сегодня на рассвете Венда ушла домой. Поглядывал и размышлял, не пойти ли ей навстречу, не дойти ли до самого ее дома, притулившегося на северной стороне холма. Зимой, очевидно, солнце прячется за холмом, да и летом здесь царит сырость — ведь северный склон холма солнце освещает намного слабее. Дом, без сомнения, стоит в не очень благоприятном для здоровья месте. Может быть, этим и объясняются болезни мужей. Первый владелец этого дома Репниек был слабогрудым еще в молодости, до женитьбы, до знакомства с Сакрис-тиной. Все заболевшие мужья жили в этом домишке. Может быть, под этим домом водяная жила, которая, по китайским поверьям, и могла быть причиной болезни и смерти. Валдис так увлекся своими рассуждениями, что забыл, где находится.
Неожиданно из-за угла сарая появилась Венда. Странная, незнакомая, похожая на школьницу, с букетом полевых цветов в руке. Она так изменилась, что Валдис самому себе удивился, что узнал ее. Он стоял и ждал, когда она посмотрит на него, чтобы поздороваться, прикоснуться, как не раз представлял в воображении, но она прошла мимо.
Валдис поспешил за Вендой. Но внезапно остановился. До него долетели слова: «Смотри, за ведьмой погнался!» Он огляделся, чтобы убедиться, не следит ли кто за ним. Две девчушки возле колодца черпали кружкой воду из ведра и пили. На травке развалились трое мужчин, среди них и Уллук, но никто из них не смотрел в его сторону. Валдис зашагал дальше. В большой комнате во главе стола сидела молодая пара. Инга держала в руках букетик полевых цветов, который несла Венда. Казалось, молодая жена смущена гораздо больше, чем полагалось бы, принимая такой приятный знак внимания.
Венда сидела за столом рядом с женой Уллука. Чуть дальше два места были не заняты.
— Здравствуй, Венда, — поздоровался Валдис. У него было такое чувство, что язык во рту еле ворочается.
— Здравствуй, — ответила ведьма, так и не взглянув на него.
«Почему она меня не выручит? — мелькнула невеселая мысль. — Может быть, я ей просто больше не нужен?»
— Я ждал, — сказал Валдис. Хотел было сказать «тебя», но побоялся. Может быть, Венде не понравится такая фамильярность? Он был далеко не донжуан, но, как закоренелый холостяк, был знаком не с одной женщиной — без особого трепета сблизился с актрисой, потом с кандидатом наук. И тут вдруг ему встретилась эта проклятая, заколдованная, несчастная Венда, и у него перехватывало дыхание, взмокали руки, он боялся поступить нетактично.
— Мама меня не отпускала, — спустя некоторое время сказала она тихо.
«Ну, Валла, старая чертовка», — мелькнула мысль. Валдис подавил вздох, мысленно проклиная себя за неспособность унять воображение. Вспомнилась вычитанная когда-то в журнале фраза о том, что ученые еще не выяснили, человек ли руководит своими мыслями, или мысли руководят человеком. «Пожалуй, что и так, действительно неясно», — серьезно решил он.