— Ты похож на человека с лимоном во рту — проглотить страшно, выплюнуть жалко. — Имант говорил в своей обычной замедленной манере, тщательно подбирая слова.
— К черту! — ругнулся Валдис. — Я все-таки пока ее писать не буду.
Тут открылась дверь и вошла Лариса.
— Валдис, вас к телефону. Вы свободны? — В голосе Ларисы слышалось почтение и даже заботливая нежность.
Валдис утвердительно кивнул и неторопливо направился в комнату, где находился городской телефон. Он шел следом за Ларисой, глядя на ее ноги, которые сзади были особенно хороши.
Лариса оглянулась и с улыбкой сказала:
— Это Екаб.
— Хм, — недовольно хмыкнул Валдис: надо же, узнала голос его друга.
— Я уж думал, ты и сам растворился в аминокислоте, — пошутил Екаб, когда Валдис назвался. — В народе говорят, есть такое вещество, при помощи которого в ванне можно растворить человека и потом спустить его в канализацию. Это правда?
— Не знаю, не знаю, — ответил Валдис. — Ну, что хорошего скажешь?
— Так вот. Этот день, наконец, настал. Час пробил. Рубикон пройден. Одним словом, я женюсь. Что ты скажешь?
Валдис ответил не сразу. Екаб был почти на десять лет старше Валдиса, закоренелый холостяк, успел уже защитить кандидатскую по биологии. Именно он внушал Валдису, что научная работа несовместима с семейной жизнью, и доказывая свой постулат, Екаб подкреплял теорию примерами из жизни знаменитых людей, в том числе Ньютона и Канта.
— А ты знаешь, кто придет на мою свадьбу?
— Кто?
— Самая настоящая ведьма. Да еще красивая. С ума сойдешь. Может быть, и мать ее увидишь, и бабку.
— А кто еще?
— Тебя что, ведьма не интересует? Недавно говорил, что хотел бы на нее посмотреть.
— Это та, которую муж бросил?
— Да.
Недели две назад Екаб показал ему фотографию этой девушки. Вернее, на фотографии была изображена группа людей и среди них Вендига Силиня. Глаза, черты лица девушки, прическа и даже белый воротничок платья, да, даже белый воротничок излучали какую-то особую привлекательность.
— Ну, что скажешь? — прервал Екаб затянувшееся молчание.
— У меня тут эксперименты по плану. Все вечера да и выходные дни только ими и занимаюсь, намечаю дальнейшие действия…
— Да чего ты так долго размышляешь? — опять прервал его Екаб. — Я женюсь в первый и в последний раз.
— Ладно, уговорил, — Валдис вздохнул. — Приеду, если пообещаешь познакомить с ведьмой.
— Ты только жениться не вздумай, — предупредил Екаб. — Она и в самом деле ведьма. Может плохо кончиться.
Валдис засмеялся.
— Ну ты и рассуждаешь! Как дремучая бабка.
— Не смейся раньше времени. Когда все узнаешь, испугаешься.
— И это говоришь ты — ученый?!
— Видишь ли, в каждом ученом сидят два человека — один аналитик, другой полный невежда, так вот он-то и сомневается, и допускает возможность любого чуда. Это, конечно, не очень-то принимают всерьез. А вообще это не телефонный разговор. Приезжай, на месте умом и пораскинешь. Приедешь?
— Приеду.
На следующий день Валдис получил по почте официальное приглашение. О ведьме он уже и думать забыл. Оставалось одно: на свадьбу придется идти потому, что пообещал. Ему и в голову не приходило, что эта поездка и в са ом деле окажется для него роковой, перевернет всю его жизнь. Ведь он не верил ни в какие приметы.
Три недели пробежали незаметно. Валдис работал по десять-двенадцать часов в день. Пальцы у него немели, глаза слезились, во рту от недоедания и напряжения постоянно ощущался горьковато-кислый привкус. Результаты экспериментов не внесли особых изменений в разработанный план, не нарушили замыслов. И сюрпризов было гораздо меньше, чем он ожи ал, однако множились неясности. Как угадать присутствие какого-нибудь соединения, если о его свойствах еще никто не знает? Как разорвать, расщепить молекулы? Как угадать наиболее выгодную реакцию обмена аминокислот?
— А ты попробуй лезвием отрезать кусочек, — язвил Имант, когда Валдис в минуты откровения делился с ним своими сомнениями и неудачами.
В пятницу он никаких опытов не начинал. Испытывая чувство неловкости, он тем не менее все свои записи отдал Ларисе с просьбой просмотреть, разобраться в них и записать ход экспериментов на доступном языке. Лариса с готовностью взяла у него бумаги. Возможно, просматривая журнал экспериментов, она и сама училась «делать науку». Хотя Валдису казалось, что никакой науки там еще нет. Это была черновая будничная работа, состоявшая из тщательного мытья лабораторной посуды, взвешивания, нагрева, подсчетов. В отличие от шеф-повара ресторана, здесь все «печь и стряпать» приходилось ему самому. К тому же для производства его рецепты обычно не годились. Промышленная технология требовала других разработок.