— Сложный вопрос. На одном из полинезийских островов живет племя, для которого доза радиации в сто раз выше, чем для европейцев, не представляет опасности. Ведь восприимчивость отца и дочери могут резко отличаться. Кажется, женщины вообще более устойчивы к ядам.
— Твои колебания тоже стоит учесть.
— Учти! Обязательно учти!
— А ты не допускаешь, что это влияние радиации?
— Ты про ведьм?
— Да.
— Я же не проверял их комнаты со счетчиком Гейгера. И насколько я знаю, ни у кого из умерших степень радиации не проверяли.
— А ведьмами их назвал, глазом не моргнув.
— Знаешь, Валдис, мне твоя горячность нравится.
— И все-таки ты против женитьбы? Ведь я ее изучать буду — эту красавицу ведьму.
— Ты? Химик? А кто в лаборатории будет работать?
— Поможешь?
— Да. Понял. Ты, значит, считаешь, что свою диссертацию я могу отложить на некоторое время?
— Если тут сделаешь открытие, одним махом в академики выйдешь.
— Прежде всего, Валдис, я ничего не открою. Мне в таком случае пришлось бы менять профиль. Во-вторых, эти исследования не включены в институтские планы. В-третьих, ничего…
— Я все-таки женюсь.
— Постараюсь об опасности проинформировать твоих родителей.
— Спасибо! Это я сделаю сам. Лучше скажи — есть ли среди твоих знакомых специалист по радиации?
— А ты сходи в штаб гражданской обороны! Они там изнывают от безделья. Кинутся на помощь. Только, по-моему, не стоит стрелять из пушек по воробьям. Вероятность того, что дело в радиации, чрезвычайно ничтожна — одна биллионная. Начни хотя бы с папоротника — не слишком ли много собирают его для травли блох, не употребляют ли против моли багульник, не используют ли в качестве приправы сок чертовой редьки, синильную кислоту из сливовых косточек и другие ядосодержащие вещества. Ты же знаешь, что к ядам можно привыкнуть. Человек некурящий, выкурив в день десять папирос, умрет, а тренированный человек справится с тридцатью и чувствовать себя будет лучше, чем без никотина. Ты учти, что мать Сакристины была знахарка, и Сакристина ремеслом этим владеет в совершенстве. Фольклор всегда наделяет ведьм особой силой. Кто знает, не кроется ли причина в стимуляторах, которые они по-прежнему употребляют? А поскольку к ним привыкли, то употребляют в больших дозах, не приспособленный же организм не переносит. Неужто тебе неизвестна банальная истина — яд в малых дозах лечит? И наоборот: лекарства в больших дозах наносят вред… Ты разве не обратил внимание, что лицо Сакристины гораздо моложе, чем у других деревенских старух ее возраста?
— Да, — выдохнул Валдис. Внезапно он понял, что казалось ему странным, когда он видел старуху в окружении привычных ей вещей, а именно, чем она так резко отличается от других людей. Да. Дело было в ее совершенно гладком, без единой морщинки лице. В сказках ведьмы обязательно страшные, уродливые старухи, эта была полной им противоположностью. — Да, — повторил он еще раз. — Правильно. Я это сразу заметил… Хотя…
— Сами они утверждают, что никакими травами не пользуются, — продолжал Екаб. — Но вряд ли этому можно верить. К тому же учти субъективный фактор: вполне вероятно, они так привыкли к этим травам — к приправам, что не считают их лекарствами, добавляют к еде, как, скажем, мы употребляем перец, горчицу, соль…
— Подожди! — оборвал его Валдис. — Если это был яд в больших дозах, то мужья их должны были тут же тапочки откинуть, в первый же день, а? Что-то тут не стыкуется.
— Почему? — Екаб не отреагировал на его реплику. — Ведь существует немало веществ, причем ядовитых, которые проявляют свои свойства при определенной концентрации, спустя время. Ты слышал о дусте? К тому же яд, случается, образуется только в продуктах деления.
— Хорошо. Но почему же тогда в них ничего не накапливается? Почему для них безвредны продукты деления?
Валдис был уверен, что тут-то он выбил у Екаба козыри. Но тот не смутился.
— Ну как бы тебе это попроще объяснить? Видишь ли, существует внутриклеточный механизм регуляции, действие которого объясняется наличием ферментов — стимуляторов и блокаторов. Надеюсь, мне не надо объяснять сложность химической реакции?
— Не надо.
— Так вот, привыкание к веществу означает сдвиги в этом сложном механизме. Сдвиги зачастую необратимые. Как в случае сахарной болезни. Если длительный прием малых доз не повлиял на этот механизм, в случае большой дозы расщепление будет сильно отличаться и конечный продукт тоже будет другим, в первом случае произойдет выведение ядовитого вещества, во втором случае — накопление. В первом случае механизм регуляции приспособится, но не нарушится, во втором случае тот или иной цикл будет нарушен, заблокирован или вообще распадется. Тебе известно, что чрезмерное употребление витаминов может блокировать воспроизводство витаминов в самом организме, вызывая искусственный авитаминоз. И подобных процессов существует по крайней мере тысячи.