Выяснил, что омела цветет в марте и апреле. Цветы — мелкие, однополые. Плоды — ягоды белые, мягкие, липкие. Семена разносятся птицами. Растение вечнозеленое, имеет от трех до семи длинных толстых листьев.
Узнал, что собака и лошадь переносят дозу морфина в десять раз, голубь — в сто раз, лягушка — в тысячу раз, превышающую смертельную для человека, что сегодня известно около 500 вирусов, что ученые до сих пор не выяснили принципы восприятия запахов и не знают путей воздействия химических веществ на рецепторы и нервы органов обоняния.
Валдис перелистал медицинскую энциклопедию на русском языке. К сожалению, многие данные о болезнях, о биологических явлениях устарели в ней по крайней мере лет на восемь — десять.
Необходимы новейшие данные. Информация в медицинских журналах публикуется без всякой системы, язык труднодоступен, масса иностранных слов, отсутствие пояснений, предварительного изложения проблем. Она безусловно рассчитана на человека сведущего, как говорится, подкованного, так же, как и его, Валдиса Дзениса, публикации понятны только химику.
Однако и это еще не все. В огромном море информации не было ориентира. Когда назавтра, понапрасну потратив время, он поделился своей бедой с дежурным библиографом, та обиделась и стала доказывать, что применяемая ими система классификации — последнее слово в библиографии, и работники библиотеки ее скрупулезно соблюдают. Она именно так и сказала: скрупулезно.
— Скажите, пожалуйста, а что вас конкретно интересует? — спросила наконец библиограф, предварительно заглянув в читательский билет Валдиса и убедившись, что клиент, хотя требования его несколько хаотичны, сумбурны, тем не менее научный работник одного из институтов Академии наук. Если бы из шифра следовало, что читатель относится к категории «остальных», вряд ли она употребила бы словечко «пожалуйста», да и голос звучал бы несколько иначе.
Валдис понял, что, пожалуй, самое трудное сформулировать проблему. Сумей он точно объяснить, что ему надо, решение наполовину было бы найдено.
— Это из области биологии? — попыталась помочь ему библиограф.
— Непременно биологии, — подтвердил Валдис и добавил — Однако я не собираюсь углубляться в биологию. В этой науке, говорят, существует сто двадцать семь дисциплин. — Он назвал первую пришедшую на ум цифру.
— Ах вот как? — переспросила библиограф, удивляясь как точным знаниям Валдиса, так и странному несовпадению цифры с ее собственными представлениями. — И какая же именно вам нужна?
— Видите ли, — Валдис наморщил лоб, — мне нужны биология, физика, психология. Все вместе.
— В каком аспекте?
— В каком разрезе? — совершенно бессознательно переиначил Валдис.
— Да, — согласилась библиограф.
— Видите ли, мне необходимо узнать факторы, которые вызывают необъяснимую болезнь и смерть.
— Таинственную болезнь? — оживилась собеседница. — Может быть, это инфекционная болезнь?
— Может быть, а может и не быть.
— Подождите! — Она отошла к столику. О чем-то переговорила с коллегой, вернулась.
— Но вам надо обратиться к медицинской литературе!
— Нет, — Валдис покачал головой. — Медицинские статьи не имеют… стержня, смысловой связи. Они скорее вводят в заблуждение, подавляют обилием фактов, чем раскрывают возможность увидеть проблему, вероятные… закономерности. Я, очевидно, неясно выражаюсь.
— Нет, нет, — библиограф энергично затрясла головой. — В таком разрезе у нас, конечно, системы нет, но… Я могу вам порекомендовать… о таинственной болезни пишет журнал «Наука и жизнь», первый номер за этот год. Существуют какие-то вирусы — в десять раз меньше известных до сих пор.
Валдис записал номер и поблагодарил.
— Я еще подумаю, проконсультируюсь, — пообещала библиограф.
— Нигде не могу найти, какие микроорганизмы вызывают образование ведьминых метел, — пожаловался Валдис. — Будто бы микроскопические клещики. Как будто они, или, вернее, переносимые ими вирусы и являются подлинными виновниками заболевания.
— Вьющиеся комнатные растения тоже переносят опасные для человека инфекции.
— А где об этом сообщалось?
— Не знаю… Я слышала по телевизору, или…
— Ничего, — махнул Валдис рукой. Он знал, что искать где-то что-то на основании слухов — самое бесплодное и неблагодарное занятие.
Он заказал все научно-популярные журналы нужного ему профиля за этот год, начиная с первого номера. Начал с уже упомянутого журнала «Наука и жизнь». Речь шла о «болезни смеха» среди аборигенов Новой Гвинеи. Один симптом показался любопытным: все заболевшие умирали ровно через девять месяцев. К сожалению, чаще страдали женщины. И признаки болезни были не характерны для мужей ведьм — умирая, люди племени фори смеялись. Местные называли эту болезнь «куру» и считали ее колдовством. Все лекарства, даже самые наиновейшие, оказались абсолютно бессильными.