Он видел, что с каждым днем и даже с каждым часом рассуждает все логичнее, и испытал даже некоторую гордость. Мозг оправился после первого шока. Мысль работала четко. Он исключил новогвинейский вариант как не подтвержденный фактами, точно так же, как исключил многие другие варианты.
Исключение, конечно, прием хороший. Он ограничивал, сужал сферу исследований, область предположений, но, к сожалению, ясности не вносил. И если в первые дни решение, казалось, лежит на поверхности, протяни руку — достанешь, то чем больше он углублялся в проблему, тем дальше отодвигалось решение.
Тогда он решил углубиться в область психики — попытаться объяснить причины несчастья душевными свойствами этих женщин. И тут просто растерялся от обилия признаков психических отклонений, установленных наукой. Прежде всего он сам, безусловно, страдал выраженным неврозом и манией преследования. Желание разобраться в проблеме явно напоминало навязчивую идею. Обнаружил он у себя и некоторые признаки шизофрении. Например, вдруг он совершенно переставал ориентироваться во времени и пространстве. Как-то в лаборатории минут пять вспоминал, какое нынче время года — зима или лето. Он-то думал, что это свидетельствует о его блестящем умении сосредоточиться на одном вопросе, теперь он узнал, что подобное состояние признак приближающейся психической болезни. «Хорошо еще, что нет Венды, — подумал он, — а то без всякого основания я стал бы обвинять ее».
Однажды, движимый любопытством, он позвонил все-таки знакомой медичке. Что эта дама ответит, как объяснит ситуацию?
— Вэсма?
— У телефона!
— Это Валдис Дзенис.
— Я слушаю! — В голосе звучало нескрываемое удивление.
— Я к тебе за консультацией.
— Да, пожалуйста! — Голос стал деловитым.
— В наших краях живут ведьмы: мать, дочь и бабка.
Люди избегают их, так как мужья их заболевали и умирали. От необъяснимой болезни…
— Ты шутишь? Решил меня повеселить?
— Да нет же! — воскликнул Валдис. — Это чистая правда. Я не шучу. Они несчастные люди…
— И сколько же мужей умерло?
— У бабки — один, у дочери — двое. У внучки муж начал болеть, но вовремя ушел от нее. Только поэтому остался жив. Скажи, что это может быть за болезнь?
— Такой болезни быть не может.
— Но почему же они умирают? И двое детей, которых они взяли на воспитание.
— От чего они умирали?
— Один как будто от менингита, у второго — легкие, третий… забыл… от… рвоты. Ослаб.
— А что об их смерти говорят врачи?
— Говорят крестьяне: ведьма прокляла, ведьмы замучили. Врачи не интересовались.
— Они не пользуются какими-нибудь травами?
— Нет! Прабабка да, та пользовалась. А эти нет.
— И все-таки я думаю, причина в травах.
Ни тон, каким говорила Вэсма, ни ее слова доверия Валдису не внушили, однако то, что она упомянула о травах, понравилось. Сам он тоже прежде всего подумал о травах. Этот вариант обещал ему Венду, здоровую и счастливую.
— Назови ядовитые комнатные растения.
— Фикус каучуконосный.
— Фикус?
— Да. Как это проявляется, я не знаю.
— А тебе известно, какие микроорганизмы живут в ведьминых метлах и в омеле?
— В чем, в чем?
— В ведьминых метлах.
— А что это такое?
— Это наросты на дереве. Якобы колонии микроскопических клещей, а те, в свою очередь, являются распространителями вирусов…
— Место обитания энцефалитного клеща — лес, — прервала его Вэсма. Тон ее опять изменился. С самоуверенностью человека сведущего она принялась рассказывать о клещевом энцефалите.
— Знаю, знаю… — пытался прервать ее Валдис. — Объясни лучше, что такое токсоплазмоз?
— Болезнь, разносчиками которой являются животные или естественная среда. Обычно заражаются только женщины.
— Признаки?
— Дети рождаются недоношенные. Беременность всегда заканчивается выкидышем… Предотвратить невозможно…
— Пути заражения?
— От животных. Простое прикосновение не заразно…
— Но как же?
— Ну, этого я не знаю…
«Слава богу! — подумал Валдис, — наконец-то призналась, что тоже чего-то не знает». Ему хотелось сказать ей, что заразиться можно через мочу, кровь, молоко, яйца. Но не просвещать же самоуверенного дипломированного врача! Она и так превзошла себя в знаниях о токсоплазмозе.
— По каким признакам ставится диагноз? — спросил он.
— У женщин непременно выкидыш. Это — прямое подтверждение…
Она еще что-то долго говорила о том, что ребенок рождается мертвым, что потомства не бывает, но Валдис уже не слушал, потому что это был не ответ врача больному, а потуги студента ответить на вопрос, оперируя одним-единственным известным ему фактом.