Роланд снял с ионометра показатели. Сегодня, судя по стрелке фотоспектрометра, в выдыхаемом Вендой воздухе положительных ионов было меньше, чем вчера. Примерно на четверть. Пока все вполне достоверно. Выдыхаемый воздух прежде всего проходил через клетку с морскими свинками, вытеснял из нее остатки чистого воздуха, часть ионов абсорбировали легкие животных.
Лаборантка с любопытством наблюдала за экспериментом. Чем вызван эксперимент, она, безусловно, не знала.
— Количество ионов должно возрасти? — спросила она.
— Должно, — неохотно ответил доктор.
— Свинки снова начнут выделять?
— Да.
— Но может и не произойти?
— Может.
— Почему?
Доктор не ответил. Присутствие лаборантки отвлекало. Минут через десять Суна предложил ей идти домой.
В середине третьего часа число положительных ионов в воздухе, проходившем через ионометр, достигло полутора тысяч на кубический сантиметр, превысив вчерашний высший показатель на триста единиц, а уровень ионизации обычного воздуха в пятнадцать раз. Морские свинки карабкались по стеклянной стенке, царапали ее ноготками. «Не так ли и возникают ионы?» — мелькнула у доктора мысль. До этого животные спокойно спали, и вдруг проявили активность. Не под влиянием ли ионов? Хотя, скорее всего, им захотелось пить. В стеклянной клетке было жарко.
Роланд Суна подробно описал поведение морских свинок в лабораторном журнале. Потом обратился к Венде.
— Вы поможете их подержать, пока я возьму кровь?
— Они останутся жить?
— Да.
Крохотная жизнь сопротивлялась в ее ладонях. Движения, вызванные страхом смерти, отзывались в сердце острыми уколами. После обработки третьего животного Венда выглядела совсем измученной. Через некоторое время она пришла в себя, вымыла руки, улыбнулась.
На следующий день биологическим способом Суна проверил наличие интерферона. Процесс репликации вирусов был несколько замедлен… Титрование дало результат 1:50. Значит, нарушение не велико, как и предполагалось. Подтверждение собственной гипотезы может вызвать чувство восторга у новичка, но не у опытного ученого, который занимается поисками неизвестного. Все сомнения в таких случаях обычно остаются за кадром, в той области, к исследованию которой человек еще не приступил. В подобные минуты кажущейся ясности Роланд Суна особенно остро сознавал несовершенство исследовательских методов. Положительные ионы тормозили возникновение интерферона, а значит и антител. Он просто проверил еще раз. В принципе это было известно. Величина титра указывала, что такое снижение абсолютно безопасно для жизни. А вот опасно для жизни или нет длительное присутствие положительных ионов в воздухе в такой концентрации, это пока что выявить практически невозможно.
Как всякого серьезного ученого, Суну прежде всего интересовал отрицательный результат — решения, которые угрожали завести исследователя в тупик. Мужья ведьм подвергались воздействию в течении нескольких месяцев. Как смоделировать ситуацию в лаборатории? Валдису, к сожалению, результаты не понадобятся, будет слишком поздно. Да и невозможно заставить Венду ежедневно приходить сюда и дышать. Речь может идти только о воздействии на животных искусственно обработанного воздуха. Но… Суна и сам не мог понять, откуда вдруг появилось ощущение беспокойства. Опыты прошли гладко, результаты подтвердили версию, казалось бы, чего еще желать. Но неосознанная тревога не проходила.
Позвонил Екаб.
— Послушай! Тут один физик утверждает, что идея о положительных ионах в выдыхаемом воздухе — чистая фантастика.
— Это почему же? А показания ионометра?
— Он не верит. В легких не может быть «установки», которая вырабатывает столь высокую энергию.
— Он что, не верит и в существование животных и растений с электрическими свойствами?
— Верит. Но у них другая структура и что-то там еще.
— Что же он предлагает?
— Венда должна вымыть волосы шампунем с антистатиком и раздеться.
— Да, это мне не пришло в голову.
— О том, чтобы она разделась?
— Нет. Кажется, на ней было что-то синтетическое. Оба раза одно и то же. Но ведь она не шевелилась.
— Сейчас, к сожалению, и женское белье из синтетики. После женитьбы я знаю это абсолютно достоверно.
— Пусть наденет льняное платье, — решил Суна. — Позвони Валдису! Хорошо?
К этой проверке Суна готовился особенно тщательно. Проветрил лабораторию и сам пришел на работу не в нейлоновой куртке, а в осеннем пальто. Решил в помещении не расчесывать волосы. Предупредил и лаборантку, чтоб была осторожнее, предусмотрела все возможное, чтобы не электризовать воздух. На Венде была одежда из хлопка и чистой шерсти, прическу она тоже изменила.