И результаты опыта сразу же оказались отрицательными. Причем очень наглядно. Стрелка аэроионоспект-рофотометра так и осталась стоять на нуле. Ни разу не вздрогнула. Тогда Роланд попросил Венду расчесать волосы и снова заставил дышать в трубку. Стрелка прибора чуть-чуть отклонилась в сторону минуса. При расчесывании волос в результате электрического разряда образовались отрицательные ионы — точно так же, как возникают они во время грозы. Они не отравляли воздух, наоборот, придавали ему свежесть.
— Ты помимо своей воли затронул острую проблему, — сказал Екаб.
— Какую?
— Засорение окружающей среды положительными ионами, вызванное ростом цивилизации.
— Это не новость, — возразил доктор. — Предприятия частенько выпускают в небо положительно ионизированный воздух, чтобы им не дышали рабочие.
Разговор происходил за обедом.
Кофе был сварен на дистиллированной воде. Без кальция, силиция, кадмия и многих других необходимых для организма микроэлементов.
— Кофе тоже «засорен», — сказал Суна.
— Чем?
— Недостатком необходимого.
— Верно. В некоторых приморских районах недостаток кобальта в кормах вызывает у животных злокачественное малокровие, — поддержал Екаб.
— Каким же образом? — поинтересовалась лаборантка.
— Недостаток кобальта блокирует процесс накопления в эритроцитах железа. Кобальт входит в состав витамина В12, и недостаток его вызывает авитаминоз.
— Ничего, — поморщился Роланд. — Пусть скотинка потерпит до атомной войны, вот уж когда кобальта будет в избытке.
— Да, — согласился Екаб. — Старые люди не врут: нет худа без добра. После атомной войны по крайней мере коровы будут есть полноценный корм.
— Если не возникнут другие злокачественные отклонения от переизбытка кобальта, — заметил доктор.
— Да, вполне вероятно, — закивал головой Екаб. — Так что договоримся: прежде чем сбросят бомбу, надо вопрос выяснить. Так?
— Так. Голосуем! — Роланд поднял руку. Подняла руку и лаборантка. Этот шутливый, с примесью горечи разговор несколько разрядил напряжение.
ПЕРВЫЙ НОКДАУН
Прошла неделя, две. Прошел месяц. Доктор Роланд Суна исследовал кровь Венды и Валдиса и клетки эпителия. Искал вирусы. Случалось, к работе подключался и Екаб, и медицинская лаборатория в Юрмале.
Дальнейшие обследования не дали ничего, не подтвердили результат первого опыта, когда были обнаружены положительные ионы. Если и возникали какие-то отклонения от нормы, им находились другие объяснения. Сомнения одолевали и самих исследователей: не выдумка ли все, в чем обвиняют ведьм? Многое дошло через третьих-четвертых лиц, подробности оставались неизвестными, объяснения тенденциозными. В крови Валдиса были обнаружены антитела, но это был ответ на обычный, часто встречающийся штамм вируса, поэтому дальнейшие исследования в этом направлении решили прекратить. Первая ошибка, когда было обнаружено присутствие положительных ионов, многому научила. Во всяком случае хотя бы тому, чтобы подобного в дальнейшем не допускать.
В начале октября Венда забеременела, о чем Валдис тотчас же сообщил Екабу. Все говорило о том, что каких-либо анормальных биологических отклонений у молодой пары нет. Валдис с утра до вечера был занят в лаборатории. Жена не скрывала своей радости, хотя где-то в глубине души все еще сомневалась. Оставаясь одна дома, она, случалось, раздевалась и разглядывала себя в зеркале: искала подтверждения тому, что талия полнеет. Иногда ей казалось, что она изменилась, в другой раз ничего не замечала.
Беременность до некоторой степени внесла хаос в исследования. Любое отклонение в анализах могло быть результатом развития плода. Однако исследования не прекращались. Суна заказал материалы из Москвы и Киева, кое-какие питательные среды из-за границы, консультировался со специалистами из других республик.
Опыты требовали времени. Целых два дня требовалось, чтобы подготовить клетки для изучения их в электронном микроскопе. Чтобы затребовать и получить необходимую питательную смесь из Вашингтона, пришлось потратить почти десять дней. А за это время возникли новые идеи, другой аспект проблемы показался более важным. Случалось, его коллега была очень занята, готовила образцы для просмотра, и Суне приходилось ждать. Так проходили дни и недели.