Валдис Дзенис снова вернулся к диссертации. В целом работа была готова, только Валдис решил дополнить ее двумя необычными аналогами. Их должна была отличать более высокая активность. Он не мог подавить в себе тщеславное желание сделать кандидатскую на уровне докторской диссертации. Впрочем, подгоняла его не только жажда открытия, желание блеснуть, это было что-то большее — какое-то внутреннее беспокойство. Валдис проводил опыты и одновременно готовился к сдаче кандидатского минимума. К тому же не упускал ни малейшей возможности почерпнуть новейшую информацию в области биологии. Было совершенно очевидно, что работает он не соизмеряя сил, однако ни он сам, ни Венда не понимали этого. Но даже если бы и понимали, вряд ли что-нибудь изменилось. Валдиса гнала какая-то непонятная внутренняя сила.
С тех пор, как Венда приехала в Ригу, прошло уже шесть месяцев. Рассматривая раствор, неделю тому назад поставленный на кристаллизацию, Валдис заметил, что он стал маслянистым. Вот невезение! Его обдало жаром. Он спустился с подставки и посмотрел в окно. Внезапно закружилась голова. Не так сильно, как неделю назад на улице, но вполне достаточно для того, чтобы усомниться в способности устоять на ногах. Держа колбу в одной руке, он попытался ухватиться за угол полки, но не сумел. Рука скользнула мимо, колба ударилась о стенку и разбилась.
Волна нахлынувшего страха заслонила чувство слабости. «Как бы кто-нибудь не заметил и не позвонил Венде!» — мелькнула мысль. Он торопливо подобрал осколки, отнес их в мусорник. Голова уже не кружилась. Только свело горло и слегка подташнивало.
За окном серел мутный зимний день. В лаборатории горели все лампы. За шкафами хозяйничала Лариса, младший научный сотрудник.
Валдис сел за стол. Предстояло еще отфильтровать два раствора в колбе Бунзена, и можно было заканчивать. Он разжал ладони и посмотрел на них. Пальцы почему-то сильно дрожали. То ли от неудачи с экспериментом, то ли по какой-то другой причине. По телу пробежала дрожь, как предвещавший бурю порыв ветра. Внезапно захотелось пить. Надо было встать и дойти до раковины — буквально пять шагов, однако ноги не слушались, тело обмякло, он впал в состояние, похожее на транс. Через минуту жажда прошла. Валдис сидел и смотрел в окно.
«Может быть надышался какого-то яда? Или в ходе фильтрации у препарата возникли новые побочные свойства? Или где-то выделяется ядовитый газ?» — думал он, ясно сознавая, что ничего подобного произойти не могло, что слабость никак не связана с отравлением. Внутри снова все похолодело от страха. Внезапно он ясно осознал, что и его не минует проклятье ведьм. Эта мысль показалась ужасной. С тех пор, как Венда забеременела, он ходил победителем. Все шло хорошо. Только неделю тому назад с ним произошла странная история. Но о ней он уже забыл.
Случилось это по дороге домой. Он вышел из троллейбуса. Внезапно его затошнило. Желудок свело спазмой. Он не завтракал, и рот наполнился слюной. Чувство тошноты прошло так же неожиданно, как наступило. Шагов через пятьдесят в затылке как-будто что-то звякнуло, перед глазами возникла туманная завеса и он почувствовал, что падает. Он действительно упал и расшиб левую коленку.
— Что с вами? Вам плохо? — Кто-то дотронулся до его плеча.
Валдис не ответил. Валяться на улице в такие годы да еще в полном рассудке было совсем не дело.
— Скажите адрес, я помогу вам дойти, — сказал прохожий.
— Вы что, к каждому пьянице пристаете таким образом? — иронически спросил Валдис, пытаясь и голосом и видом своим подтвердить сказанное, что в общем-то труда для него не составило — он действительно чувствовал себя как с похмелья.
— Но вы же не пили, — сказал прохожий. Несколько любопытных остановились поодаль. Глупо было бы пускаться в объяснения. И он направился дальше, словно ничего не случилось. «Во всем голова виновата, — подумал он. — Я просто устал».
Венде о случившемся не рассказал, поел и раньше, чем обычно, пошел спать. На утро чувствовал себя абсолютно здоровым и бодрым.
— Из колеи выбит, когда недосыпаю, — объяснил он жене. Это соответствовало действительности. Ему всегда надо было много спать. В студенческие годы соседи по общежитию вечерами резались в карты, куролесили, однажды даже подрались, а он спал.
Сегодня все и припоминалось, настал черед размышлять. Первый раз от «малокровия» закружилась голова на «шабаше безумных». Затем несколько раз ни с того ни с сего откуда-то сбоку наплывала на глаза какая-то тьма, в голове что-то звякало и начинало тошнить. Странно. Желудок и голова играют в оркестре, которым дирижирует один дирижер. Однако состояние слабости быстро проходило. «Не может быть ничего общего с инфекцией, распространяемой ведьмами, если таковая действительно существует, — успокаивал он себя. — Все началось гораздо раньше».