— Почему вас не интересует, как возникла эта бредовая идея? — спросила она.
Психиатр покраснел. Она смотрела, как постепенно краснеет лоб и та часть головы, где волосы поредели. Врач все еще смотрел в стол, напряженно думал. Потом быстро взглянул Венде в глаза и сказал:
— Простите! Я слушаю!
Венда вздохнула и начала:
— Как было бы замечательно, если б я это просто вообразила. Вы бы меня вылечили, и все бы закончилось…
— Что-нибудь еще случилось?
— Мужья моей матери и бабушки умирали потому, что долго находились рядом с женами. Когда мой первый муж начал болеть, я развелась. Потом в приливе надежды я вышла замуж за ученого-химика. У него друзья — биологи, я надеялась, они что-нибудь выяснят, узнают. К несчастью, муж серьезно болен, а исследования ничего не дали.
— Кто занимается обследованием?
— Микробиологи. Изучают состав выдыхаемого воздуха, образцы крови, клетки эпителия и слюну. Ничего подозрительного не нашли.
— Назовите фамилии ученых?
— Доктор Суна, кандидат наук Меллезер.
— Меллезер? Автор «Генетики»?
— Да.
— Почему же вы им не доверились, а пришли в поликлинику? Вернее так: почему рассказали гинекологу о своем несчастье?
Венда улыбнулась.
— Вы сами вначале заметили, что врачам надо рассказывать все.
— Мда, было такое… И все же: почему вы ей сказали?
Венда замялась, ответила не сразу.
— Иной раз трудно объяснить свой поступок, — ответила она. — Новая поликлиника, чувство собственного достоинства, с каким держатся врачи, произвели на меня впечатление. Казалось, любой назовет причину моего несчастья. Я понимаю… на меня нашло затмение. Извините!
— За что? За то, что доверились нам?
— Да, — согласилась Венда.
— Как велика вероятность, что действительно ваша мать и бабушка, и вы сами являетесь причиной болезни и смерти?
— Очень велика, — тихо ответила Венда.
— А не выгоднее это совпадение отрицать?
— Мы и отрицали, и не верили. Только себе во вред.
— Ясно.
— Извините.
— Пожалуйста!
— Посоветуйте, что мне делать?
— Почему вы не доверяете микробиологам?
— Все-таки они не врачи. К тому же сам Суна порекомендовал обратиться в поликлинику, чтобы проверить простейшие версии. Мне сказали, что лабораторные исследования назначает участковый врач.
— Вы у него, насколько я понял, еще не были?
— Не была.
— Хм. — Психиатр наморщил лоб. — Боюсь, она вас снова направит ко мне. Вам не кажется?
— Кажется, — согласилась Венда.
— Хорошо. Я запишу в карточку свое заключение. Если все-таки она вас пришлет, буду говорить лично. Это вас удовлетворит?
— Да. Но все-таки что бы вы посоветовали делать дальше?
— Обратиться в какое-нибудь научное медицинское учреждение: в институт, специализированную клинику.
— А меня примут?
— Без направления участкового врача вряд ли.
— Ясно. Спасибо.
Из кабинета психиатра Венда вышла в хорошем настроении. Еще ничего не было ясно, даже сам путь выяснения проблемы не был известен, но ей стало легче хотя бы потому, что собеседник выказал заинтересованность, озабоченность. Она села возле кабинета участкового врача и безропотно прождала больше двух часов. Больных без номерка, ожидавших конца приема, оказалось целых пять.
Похоже, врач была из начинающих и своей манерой тщательно заполнять карточки больного напоминала робкую школьницу. Казалось, она и подумать не могла о том, чтобы прервать работу, прежде чем не примет всех пациентов. Номерки в регистратуре не выдавали скорей не потому, что врач отказалась бы принять, а потому, что таковы были правила.
Отложив в сторону медицинскую карточку предыдущего больного, она подняла неуверенный взгляд на пациентку.
— Пожалуйста, — сказала она и взяла карточку.
— Мне нужно направление на лабораторные исследования… — начала Венда.
— В первый раз? — спросила врач.
— Да.
— Из какой поликлиники?
Венда назвала район и добавила:
— В поликлинике я была всего один раз. Еще в школе. В деревне лечил местный врач.
— Хорошо, хорошо, — врач закивала головой. — На что жалуетесь?
Венда застыла. Молодая докторша держалась так робко, что пациентка с трудом подыскивала слова, чтобы начать этот тяжкий разговор.
— Сама я здорова, но представляю опасность для близких, — начала она. — Точно также опасными для своих родных были моя мать и бабушка. Очевидно, какое-то врожденное нарушение, и организм выделяет вредные для других химические соединения.