Стараясь не привлекать к себе внимания, отворачивая лицо, Валдис стал осторожно пробираться к стоящим, в гуле голосов пытаясь поймать ее голос. Ему казалось, что по голосу он жену узнает обязательно. Он уже стоял шагах в четырех от женщины, как вдруг она неожиданно повернула голову. Отвернуться он не успел. Сердце, казалось, вот-вот перестанет биться.
Женщина, так разительно похожая на Венду, посмотрела ему в глаза. Равнодушно, незаинтересованно. Это была не Венда. Голубовато-серые глаза окружены морщинками, лоб уже и не такой красивый, как у Венды.
Но Валдис смотрел на нее, как завороженный, не отводя глаз, вызывающе, так что женщина не выдержала, смутилась и покраснела. Но Валдис на этом не успокоился. Он решил подойти и спросить, не знает ли она что-нибудь о его жене, которую зовут Вендига и которая так похожа на нее. Казалось совершенно невероятным, что столь похожие люди ничего друг о друге не знают.
Однако он все-таки сумел победить минутное затмение, верх взял здравый смысл.
На завтра ему предстояло выйти на работу, но он не смог себя побороть и поехал в институт микробиологии.
— Где Венда? — запальчиво спросил он у Екаба.
Друг изучающе смотрел на него.
— Хочешь встретиться?
Валдис молчал.
— Хочешь прочесть ее прощальное письмо?
— Да, хочу, — ответил Валдис.
Екаб достал бумажник, вынул сложенный вчетверо листок, развернул, разгладил его и протянул Валдису.
И Валдис стал читать:
«Если останешься жив, прости меня! Мне следовало давно все понять, спуститься на землю. К сожалению, эти счастливые месяцы отняли у меня разум и волю. Теперь я поняла, что самые мучительные страдания приносят человеку (если меня можно считать человеком) несбывшиеся мечты. Эти душевные муки не выразить словами, о них невозможно рассказать. К сожалению, именно это мы дарим своим друзьям.
Но я справлюсь с собой. Возвращаюсь к действительности. Не ищи меня! Поставь на мне крест! Спасибо за… Не могу подобрать слова. Я буду скитаться по свету, и никто не узнает, что я проклята. Это самый надежный способ исчезнуть. Может быть, все странники — носители такого же зла. Никто ведь не знает.
Твоя красивая ведьма Венда.»
И вдруг перед ним как живая предстала Венда — ее движения, очертания ее тела, ее голос, словно она стояла посреди комнаты и вопросительно, ожидающе смотрела на мужчин.
— Она уехала к матери? — спросил Валдис.
— Ты прочел письмо до конца? — вопросом на вопрос ответил Екаб.
— До конца.
— Она просит ее не искать.
— Я понимаю.
— Хорошо, если ты понял. Она чрезвычайно опасный биологический экземпляр…
— Как ты говоришь о человеке! — вспыхнул Валдис.
Екаб отвернулся и замолчал.
— Прости! — Валдис уже остыл. — Только пожалуйста, никогда не говори больше так!
— Ты не совсем здоров. Нервишки шалят, — спокойно ответил Екаб.
Вошел доктор Суна.
— Он собирается искать Венду, — пожаловался Екаб.
Суна втянул левую щеку, отчего стал похож на человека, у которого болят зубы, и удивленно произнес:
— Ах, вот как!
— Письмо я оставлю у себя, — сказал Валдис.
— Оно тебе и адресовано, — кивнул, соглашаясь, Екаб.
— Тебя спасло чудо и современная медицина.
— Виновата Венда?
— По-моему, сомнений не осталось. — Глаза Суны потемнели — точно такие же глаза были однажды у Сакристины.
— А что это было в конце концов?
— Пока все осталось на уровне гипотезы.
— Все еще гипотезы, — выдохнул Валдис, еле шевельнув губами.
— Даже строение атома — модель гипотетическая.
— А может, во всем виновата моя нервная система? — предположил Валдис. — Перенапряжение. Я ведь очень много работал.
— Это, конечно, сыграло свою роль, — спокойно согласился Суна.
— Так причина в другом?
— Безусловно.
— Так в чем же? Говорите!
— Какой-то неизвестный штамм вируса.
— Какой? Да говорите же! Это точно?
— Нет, далеко не точно. Известно только, что тебя в критический момент спас пять-йод-два дезоксиуридин, замедляющий развитие вируса герпеса. Возможно, это какая-то модификация вируса герпеса. Может быть, вирусы герпеса активизировались в ослабленном организме… — медленно говорил Суна.
— Последнее, кстати, наиболее вероятный вариант, — добавил Екаб. — Ослабленный организм утрачивает способность к сопротивлению.
— Возбудителя установить не удалось, — продолжал Суна и наморщил лоб. — Организм мог выработать интерферон и другие, более простые вещества. Тем более, что мы не пользовались индикатором… Возможно, лимфоциты — ингибиторы…