Мать Сакристины, Сакристину и маленькую Валлу изгнали власти, ни от кого не скрывавшие своих намерений, своего отношения к женщинам. Неужто и он, Валдис Дзенис, изгнал из собственного дома Венду, ее мать и бабушку?
Он остановился, оглянулся вокруг. Где они могут быть, куда уехали? И у соседей спрашивать бесполезно. Нельзя забывать и о просьбе Венды. В первую же их встречу Венда намекнула об этом, но тогда он не послушал ее. Он еще раз поднял глаза на ели, поросшие ведьмиными метлами, и зашагал через мостик в лес. И по этой дороге они с Вендой однажды ходили.
— Венда-а! — крикнул он во весь голос.
В лесу дважды отозвалось эхо. Он оглянулся.
На гребне холма в небо тянулись вековые ели, на склоне зеленели хлеба, нет, в этом году там клевер. Черными провалами окон зиял дом, построенный холостяком Репниеком, который пятьдесят лет назад приютил изгнанниц, предоставил им ночлег и теплый очаг. И вот снова дом опустел — их снова прогнали, но на сей раз сделал это человек образованный, якобы добрый и честный молодой ученый Валдис Дзенис. И помощники его не были подкуплены, как те, в Тарзской волости. Екаб, Роланд, и он, Валдис, которого отыскала сама Венда, — все они руководствовались самыми благородными чувствами, а результат оказался такой же. С точки зрения морали это даже страшнее, так как у женщин отнята последняя надежда. И вину их уменьшило лишь одно — никто не повесился на дверном косяке. А тогда осталась висеть Илга. Кажется так звали мать Сакристины.
Валдис остановился на полянке, где они с Вендой первый раз поцеловались. Среди молодых елочек желтел свежий могильный холмик с крестом.
— Ну, Валдис Дзенис! — внезапно услышал он свой собственный голос. — Судьба все же повторилась. Это могила Сакристины. Не веришь? Возьми лопату, раскопай! Ты же ученый, ты обязан все знать досконально. Раскопай, идиот, пощупай косточки!
Он понял, что делать этого не станет.
Хватит. Пора поставить точку.
В тот же самый день и в тот же час где-то далеко-далеко, на широкой равнине, откуда виднелись покрытые снегами гряды гор, освещенные жарким весенним солнцем появились две симпатичные женщины, говорившие по-русски с явным латышским акцентом. Та, что помоложе, была так очаровательна, что во время первой же встречи колхозный агроном, исполнявший обязанности председателя колхоза, не мог отвести от нее глаз. Охотничья собака, лежавшая под столом, стала принюхиваться, суетилась и рычала, чего обычно за ней не водилось. Агроном прикрикнул на нее и любезно улыбнулся. Подумал: «Вероятно ревнует, глупая. Чем еще объяснишь?»
1981
Сканирование — FireVaran DjVu-кодирование — Беспалов
