— Да сколько угодно, — подтвердил Мишка. — Девчонки, чувствуйте себя, как дома. Все, я побежал.
— Стой, — спохватилась я. — Ключи оставь. Я в больницу пойду, а Глаша не обязана дом сторожить.
Мишка и Глафира обменялись многозначительными взглядами. Мол, что с меня взять, дитя неразумное.
— Кто ж в своем уме полезет в дом к ведьме? — снизошла до объяснения Глафира. — А если по незнанию, так сильно пожалеет.
Мишка Глафире улыбнулся, а она проводила его таким взглядом, что сомнений не осталось, моя подруга-ведьмочка определенно положила на Мишку глаз.
— Из больницы звонили? — спросила я.
— Агась, — ответила Глафира, споро расставляя на столе склянки с зельями. — Ой, да сиди спокойно! Там все хорошо. Перевод в столицу не требуется, здесь вылечат. Катя с Ваней, Матвей вернется скоро, ему тоже на службу. Ты сменишь Катю после обеда. И не спорь! Я вам тут пока помогу.
— Спасибо, Глаш…
— Ой, брось, — отмахнулась она. — Все, сиди смирно, не перебивай.
Заговоры в этом мире ничем не отличались от тех, которым меня учила старушка-ведьма с замысловатым именем Евлампия Макаровна. Я звала ее бабулей, немногочисленные соседи из заброшенной и забытой деревни в Алтайском крае — бабой Лампой. Поначалу меня это смешило, потом привыкла.
С царапинами и синяками Глафира расправилась не хуже Кати.
— Ну вот, почти красавица, — сказала Глафира. — Теперь поешь нормально.
— Почему почти? — спросила я.
Меня это не волновало, но адреналин схлынул, и все сильнее хотелось спать. Чтобы не упасть носом в тарелку, нужно хоть о чем-нибудь говорить.
— Стрижка твоя… — Глафира осуждающе покачала головой. — Ты ж от мальчишки мало чем отличаешься. И одежда, и повадки.
Я не удержалась и прыснула. О том, как притворялась парнем в академии, я ей еще не рассказывала.
— Смейся, смейся. Не замечаешь, как Ася на твоего парня смотрит? Ты же эмпат.
— Да знаю я. Ася — внучатая племянница императора. Ее за Саву сватали.
Глафира округлила глаза.
— Серьезно⁈
— С чего бы мне врать? Сава меня выбрал. И чуть из рода не ушел. А он, между прочим, наследник.
— Точно малахольная, — вздохнула Глафира. — Мало того, что вы с ней дружите, так ты еще и ходишь пацаненком. Или твоему Саве… эм… мальчики… того…
— Нет, Сава по девочкам, — фыркнула я. — Глаш, как-нибудь потом расскажу, почему я такая. Долгая история.
Ее слова заставили меня задуматься. Сава не жаловался и давно не вздыхал, вспоминая мои длинные волосы. Но ведь такое было. Он не скрывал, что хочет видеть во мне девушку, а не парня. И я вполне могла бы сделать ему приятное, отрастить волосы и чаще носить платья. А поступала так, как удобно мне. Ася не соблазнит Саву своими прелестями, в этом я уверена. Но ведь и я могу сделать своего парня чуточку счастливее.
— Ты ешь, ешь, — спохватилась Глафира. И почти сразу спросила: — А у Миши есть девушка?
— А что? — прищурилась я, проглотив кашу. — Нравится?
— Ага… — призналась она. — Но я так… на посмотреть.
— Почему? Сейчас он свободен. Одно время Асей болел, но это прошло.
— Вот именно поэтому, — проворчала Глафира. — Кто Ася и кто я? И кто он…
— Не замечала за Мишкой предрассудков. К тому же, ты ведьма, а он сын ведьмы.
— Он из боярского рода, а я из крестьянского. Ой, зря я спросила!
— Я и так вижу, как ты на него смотришь.
— А он? — Глафира взглянула на меня исподлобья. — Он ведь так не смотрит, верно?
— Мне не до того было, — призналась я. — Но…
— Забудь! — велела она. — Доела? Иди наверх, поспи. А я для Вани холодца сварю, ему для костей полезно.
Спорить не хотелось. Для отдыха мне хватит часа или двух, зато потом я буду бодра и полна сил. Впереди много дел. Навряд ли Ваня много времени проведет в больнице, и мне нужно договориться о путевке на море, отпроситься у ведьм на несколько дней, обзавестись, наконец, личным транспортом…
Засыпая, я вспоминала, как впервые попала в большой город после смерти бабули. Я уже знала о том, что ведьмы — вне закона. Пыталась поступить в медицинский, претерпела неудачу. Работала санитаркой в больнице, училась на медсестру…
Вот чего не могла вспомнить, так это любила ли я кого-то в прошлой жизни так же сильно, как люблю Саву.
Когда я пришла в больницу, Ваня спал. Я отпустила Катю, поговорила с врачами и окончательно успокоилась. Здоровью брата ничто не угрожало. Оставалось неясным, что заставило его свернуть в горы по дороге домой. Что или кто?
Ваня проснулся ближе к вечеру. Увидел меня, обрадовался. Но сразу смутился и отвел взгляд.