Происходило все очень быстро. Я достаточно поднаторела в технике ведения боя, чтобы замечать детали. Сильно чесались кулаки, я с удовольствием помогла бы Саве, но решила, что ему будет приятно самому раскидать гопников. И он прекрасно с этим справился.
Собственно, закончить бой, не начиная его, Сава мог легко. В его арсенале хватало боевых магических приемов, а гопота полагалась исключительно на физическую силу. Можно было поступить еще проще: напугать иллюзией или спроецировать панический страх. Но Саве хотелось размяться, и я его понимала.
Один из гопников подкрался ко мне, уверенный, что делает это незаметно. Не знаю, на что он надеялся. Я подпустила его ближе, сгребла и приложила об скамью.
— А-а-а! — взвыл парень.
Его товарищи уползали с поля боя, волоча на себе бесчувственное тело того, кто улетел в кусты первым.
— Милый, подскажи, — обратилась я к Саве, — не могу решить, чем его наградить. Энурезом или диареей?
— И тем, и другим, — посоветовал Сава.
— Н-не надо! — клацнул зубами парень. — Я больше не буду!
И не потребовалось объяснять, что такое диарея.
— Барышня, я не знал, что вы ведьма. Честное слово!
— А не ведьму, значит, обижать можно⁈ — рассердилась я и тряхнула его, вновь приложив к скамье.
— Нет! Не надо! Я больше не… А-а-а…
— Да отпусти ты его, — вздохнул Сава. — У него и без твоего проклятия… энурез с диареей накроют.
Но пинка под зад ему на прощание отвесил.
— И это случайность? — спросила я, когда мы вновь остались одни.
— Чтобы нас напугать, нужны противники посильнее подвыпивших оболтусов, — сказал Сава. — Надо местным передать, чтобы патрулирование парка усилили. Вроде ж идет в городе чистка?
— Видимо, до этих еще не добрались, — ответила я. — Скажу. Ты как? Цел?
— Обижаешь.
— Забочусь, — возразила я, отряхивая несуществующие соринки с его рубашки. — Как порядочная девушка.
Он поймал меня за руки, долго смотрел в лицо. Ночью, при свете тусклого фонаря, его голубые глаза казались темными.
— Можно тебя украсть? — едва слышно выдохнул Сава. — Утром верну.
Я отрицательно качнула головой, высвобождаясь.
— Он не поверит… в новую ссору. Если мы будем вместе после того, что…
— Ты права. — Сава гулко сглотнул. — Здесь его нет, но за квартирой он может следить.
— Возможно, и за Мишкиным домом. Сава, я…
— Пойдем в машину, — перебил он. — Пока из кустов еще кто-нибудь не выполз.
Он взял меня за руку. Мы вновь стали спускаться по дороге.
— Сава, я еще ничего не рассказывала нашим о Головине. Только Глафире. Они знают, что он у ведьм… ману собирал. И все.
— Не рассказывай. Я возьму вину на себя.
— В смысле…
— Пусть думают, что это я тебе изменил.
— Но это ложь.
— Хочешь рассказать им правду? Тогда они начнут нас мирить. Но не это главное. Я не хочу, чтобы вина лежала на тебе, даже гипотетически.
— А я против!
— Яра, это ненадолго, я уверен. И согласен с тобой, что обманывать друзей нехорошо. Но их честные эмоции будут убедительнее наших лживых. Глафиру Разумовский не знает. Она сама не проговорится?
— Точно я могу только за себя говорить.
— Не понимаю, как ты могла, — вздохнул Сава. — Не обвиняю, но странно это, согласись. Такое впечатление, что ты доверилась этой ведьме с первого взгляда. Уверена, что тут обошлось без их штучек?
— Я думала об этом, — призналась я. — Мне и самой было странно. А потом я поняла, что устала. Устала быть подозрительной. Я хочу ей верить. Пусть обманет, пусть предаст… Справлюсь. Но я ей верю. Кстати… — Я ехидно улыбнулась, хоть Сава этого и не видел. — Я тоже ведьма. Приворота не боишься?
— Где твое приворотное зелье? Выпью, не задумываясь.
Невозможный мужчина! Потому что невозможно быть таким… милым.
Телефон в кармане издал пронзительную трель и завибрировал. И у Савы — тоже. Только ему звонили, а мне пришло сообщение.
— Да, Александр Иванович, — ответил Сава.
Я взглянула на экран. Семь пропущенных вызовов! Но как?
— Полагаю, связи не было. Здесь мало вышек, — сказал Сава, отвечая и на мой вопрос. — Да, Яра со мной. Передаю.
— Я… Мы из больницы идем, я не подумала! — выпалила я сразу же. — Простите, Александр Иванович. Как Матвей? Его отпустили?
— Все не так просто, Яра. — Голос его звучал устало. — Знаешь ресторан «Кавказ»?
— Тот, что на бульваре? Да, знаю.
— Приходите туда. Я вас жду.
— Хорошо. Будем минут через двадцать.
— Не стал говорить по телефону? — догадался Сава.
— Сказал, что все сложно. Ждет нас в ресторане.
— Надо прибавить шаг.
— Александр Иванович даже мысли не допускает, что мы можем поссориться, — заметила я. — Тут уже недалеко, не беги.