— Я в академию поступала, как парень. И полгода училась, как парень. А потом… привыкла. Но вы правы, надо этим заняться.
— Сюда зачем приехала? В школу? — продолжил расспросы Тимофей Иванович.
— Обязали пройти программу обучения, чтобы не представляла опасности для окружающих, — отрапортовала я.
— И как? Успешно?
— В основном, на интуиции.
— Угу… А интуицию кто разбудил?
Пришлось рассказывать о Ларисе Васильевне, о ее подарке — браслете, о снятом проклятии и о нападении живчиков на императорский дворец.
— Браслет этот? — уточнил Тимофей Иванович.
Я давно носила его, не снимая, замаскировав под обычный кожаный ремешок.
— Этот. — Я сняла иллюзию, погладила теплое золото.
— Так дар не передан, — заметил Тимофей Иванович.
— Алевтина Генриховна обещала помочь.
— Угу… Она тебя ко мне приведет. Ведьмы могут запечатать дар для передачи наследнику, но дальше без ведьмака не обойтись.
— А если не откладывать?
— Можно и не откладывать. Доверяешь? Я же могу дар перехватить, себе забрать. Он небольшой, но и капля мою силу увеличит.
Я взглянула на Мишку. Он едва заметно кивнул.
— Миша вам доверяет, — сказала я. — Значит, и я тоже.
— Руку протяни. Нет, не снимай. Да расслабься, больно не будет.
Тимофей Иванович начертил в воздухе неизвестные мне знаки. Они вспыхнули огнем, исками рассыпались по браслету. А ведьмак уже шептал что-то, придерживая мою руку. Я почувствовала, как браслет нагревается, приятное тепло побежало по жилам. И… всё. Это прошло, и ничего больше не изменилось.
— А ты думала, что крылья вырастут? — хмыкнул Тимофей Иванович. — Эта ведьма могла бы стать сильной. Восьмой уровень, не меньше. Но она ослабила свой дар приворотом. И для тебя это капля.
— Ничего, — ответила я. — Эта капля мне дорога. Благодарю вас, Тимофей Иванович.
Он удовлетворенно кивнул.
— Вот, считай, не зря приехала, — сказал он.
— А как же… — Я осеклась под его взглядом, что внезапно посуровел.
— А никак, — ответил Тимофей Иванович. — Против закона не пойду.
— Вы даже не выслушали! — воскликнула я. — Мне же не для себя. И не забавы ради…
— И знать ничего не хочу, — отрезал он. — Мой ответ — нет.
— Тимофей Иванович! — не унималась я. — Выслушайте, а потом решайте. Пожалуйста!
— Нет.
— Яра, позволь мне, — вмешался Мишка.
Он встал. Тимофей Иванович уставился на него с интересом. Мишка обошел стол и опустился перед ведьмаком на колени.
— Пожалуйста, помогите, — глухо произнес Мишка, опуская взгляд. — И я стану вашим учеником. По-настоящему, без обмана.
— Да ну? — хохотнул Тимофей Иванович. — Вот уж нежданное счастье привалило! Уйдешь из академии? Пройдешь путь ведьмака до конца?
— Да, — подтвердил Мишка.
— Нет! — запротестовала я. — Миша, перестань! Я не приму такую жертву!
— Видишь, твоя подруга против, — заметил ведьмак. — Значит, моя помощь ей не так уж и нужна.
— Нужна, — возразил Мишка. — Но она… девочка. Очень добрая девочка. Ей проще принести в жертву себя, чем принять ее от друзей.
— Глупо. — Тимофей Иванович взглянул на меня. — Так ты ничего не добьешься. У тебя есть последний шанс. Ну? Меняешь друга на мою помощь?
— Нет, — ответила я, не задумываясь.
— Повезло тебе… с другом, — сказал Тимофей Иванович, обращаясь к Мишке. — Не взял бы я тебя в ученики, ты свой выбор сделал. И ответ мой неизменен. Вам пора ехать, ребятки.
Он встал из-за стола и ушел в сторону дома. Я отвесила Мишке легкую затрещину.
— За что? — обиделся он.
— За мои седые волосы, — ответила я. — И не надо говорить, что я усложняю! Мало мне того, что Ванька чуть не потерялся, Матвей под следствием, так еще и ты…
— Я тебе не брат, — возразил Мишка неуверенно.
— Я б тебя, дурака, еще раз стукнула, — с чувством произнесла я. — Да жалко. Повезло тебе, что я добрая. Я же девочка!
Отвернувшись, я стала собирать посуду. Казалось некрасивым уезжать, не убрав за собой. И только тогда заметила, как дрожат руки.
— Я сам. — Мишка мягко накрыл мою кисть ладонью. — Я быстро. Иди к машине.
Спорить не хотелось. На душе было гадко. Не из-за Мишки, конечно. Из-за отказа ведьмака. Поиски нужно начинать с начала.
Тимофей Иванович вышел попрощаться. Оказалось, в дом он ходил за медом. Принес два туеска — Мишке и мне.
— Ты зла не держи, — сказал Тимофей Иванович, обращаясь ко мне. — Я слово дал, не могу его нарушить.
— И в мыслях не было, — ответила я. — Это ваш выбор, ваше право.
— Вот и славно, — ответил он.