Стало холодно. Моя одежда была сухой, волосы — тоже. Холод бил изнутри, и не от страха смерти. Я столько раз ходила по грани…
Нет, я испугалась другого. Ведь я собиралась прыгнуть со скалы, чтобы увидеться с Марой или с другим богом из тех, кто меня опекает. Решила, что я нужна им живой, поэтому разбиться мне не позволят, а у меня будет шанс узнать о ведьмаке. Получается, мое спасение — вопрос случая. Умерев, я оставила бы кучу нерешенных проблем.
— Я же предупреждала, что не буду тебе помогать! — Красивое лицо Мары исказила злоба. — Просить бесполезно!
Я встала на колени и склонила голову, как недавно Мишка.
— Не надо помогать, но, пожалуйста, подскажите…
— Нет. И это невозможно. Ты получила больше даров, чем кто-либо из смертных.
— Пожалуйста, умоляю!
— Справляйся тем, что есть, — отрезала Мара. — Еще раз выкинешь подобное…
— Но я не специально!
— Знаю, — произнесла она неожиданно тихо. — Потому и вмешалась. В последний раз.
В глазах потемнело, но ненадолго. Я закашлялась, отплевывая воду, после чего меня вырвало. Мишка держал меня за плечи, убирал с лица мокрые волосы и причитал, как курица-наседка. Смысл его речи от меня ускользал, но чаще всего он повторял мое имя и слово «жива».
Когда я перестала дышать, как выброшенная на берег рыба, жадно захватывая воздух ртом, Мишка переменил тактику. Он основательно меня тряхнул и заявил, что если я еще раз выкину нечто подобное, то он лично меня прибьет. Логики в этом не было никакой, зато в полной мере описывало его эмоциональное состояние.
— Прости, — просипела я.
После чего Мишка так крепко меня обнял, что грудные мышцы вновь свело судорогой.
Пока мы сушились, Мишка рассказывал, как чуть не умер от разрыва сердца, когда я прыгнула в водопад, и тут же сиганул следом.
— Если бы я был внизу, я сразу бы тебя вытащил, — сетовал он. — А так пока нашел, пока вытащил на берег, ты уже не дышала.
«И не задышала бы, если б не Мара», — подумала я.
— Я делал все, как нас учили. Искусственное дыхание, непрямой массаж сердца. На живот давил.
— Спасибо, Мишаня, — сказала я. — Ты меня спас.
— Я заставил тебя прыгать, — пробурчал он, отворачиваясь. — Не буду сопротивляться, если Сава захочет меня побить.
— Мы ему не расскажем, — пообещала я. — Слушай, мы же на территории школы? А тут никого нет.
— Повезло, — вздохнул Мишка. — Как-то не до маскировки было, но поблизости, и правда, никого. Нас еще не заметили.
— Так какой у нас план?
— Я тут подожду. — Мишка кивнул на уютные заросли в стороне от водопада. — Меня никто не увидит и не почувствует. А ты Глафиру позови. Кстати, рекомендую не показываться ведьмам.
— И так понятно, — ответила я. — Иначе спросят, как я в школу попала, минуя тропу.
— Это ерунда. Ты маг, использовать силу тебе не запрещали. Но вот чужой силой от тебя сейчас разит.
— Сила ведьмака? Ведьмы ее почувствуют?
— Яра, ты же знаешь, что на своей земле ведьмак главнее Верховной Ведьмы? Конечно, почувствуют. Они все — его подопечные.
— Миш, а Миш… Можно спросить? Если не захочешь, не отвечай.
— Ну? — Он взглянул на меня подозрительно.
— Почему ты в ведьмаки не захотел? Только не говори, что трупов боишься. Не поверю.
Мишка вздохнул, взъерошил свои уже подсохшие волосы.
— Не боюсь, но ощущать мертвяков неприятно. Меня выводило из себя то, что мать все решила за меня. Ну, и характер у Тимофея Ивановича… сама видела. И это нам повезло, он в хорошем настроении был.
— И сейчас не жалеешь, что отказался?
— Нет. Яра, ты сколько дней среди ведьм провела?
— Мало.
— И как? Нравится тебе их общество? В общем и целом?
— Глафира нормальная. Но, в общем… не очень, — призналась я.
— Вот. А я среди них вырос, — заключил Мишка. — Стать ведьмаком и всю жизнь разгребать их склоки и ссоры? Спасибо, но нет.
— Головин тоже среди ведьм вырос, — вспомнила я. — Но он другой. Хотя тоже эспер. О, кстати! Ему не предлагали стать учеником ведьмака?
— У него и спроси, — посоветовал Мишка. — А другой он, потому что во дворце рос. А я тут… на свободе. Ты долго еще болтать будешь? Нам еще выбираться отсюда. Иди за Глафирой.
Блок, отвод глаз, невидимость — меня могли заметить только по следам. Но я старалась их не оставлять и двигалась бесшумно. Заглянула в библиотеку, в трапезную, в избу, прошлась по огородам и пасеке. Глафиры нигде не было. Я вернулась в избу за личной вещью подруги, задала поиск — и он привел меня дому баронессы.
Я забеспокоилась. Неужели Глашу вызвали, чтобы выговорить за… Но за что? Она вернулась вовремя.