— У меня сложилось впечатление, — сказала она мне наедине, — что есть удобная версия, в которой убедили… ммм… тех, от кого зависит настроение императора.
— Заговор? — уточнила я.
— Не уверена. Скорее, приговор. Но вот для кого… — Ася вздохнула. — Навряд ли для Матвея. Он — мелкая сошка.
Разбираться с Кощеем и наследством ведьмака я доверила Глафире и Мишке. Забрала Ваню из больницы, привезла его домой и поручила заботам Аси. А сама позвонила Разумовскому и произнесла кодовую фразу, означающую немедленную срочность.
Он перезвонил мне буквально через пару минут, на мобильный телефон.
— Что-то серьезное или проверка связи? — спросил он, не отвечая на приветствие.
— Мне нужно с вами поговорить. Срочно, — сказала я.
— О-о-о… — протянул он. В голосе его мне послышалась насмешка. — По поводу?
— Вы прекрасно все поняли, — отрезала я. — Это не телефонный разговор.
— В пять, в Долине Роз.
— Вечером? Сергей Львович, но сейчас только…
— В пять утра, — резко перебил меня Разумовский. — И не забывайся, не с подружкой разговариваешь.
Я чуть не швырнула телефон в кусты, услышав короткие гудки. Похоже, целый день придется потратить впустую. Впрочем…
— Ванюша, собирайся! — заявила я, вернувшись в дом. — Пойдем гулять, покажу тебе город. Или, хочешь, поедем в Пятигорск? Там тоже есть, что посмотреть. Ася, хочешь с нами? До завтра я совершенно свободна! А где все?
— Катя на практику ушла, Мишка с Глашей куда-то уехали, на машине, — сообщила Ася. — И я пойду. Развлекайтесь. Если что, звони, примчусь.
Моему незапланированному отдыху обрадовались и Ваня, и Карамелька. Для прогулки выбрали Ессентуки, там парк не такой гористый. Мишке и Глаше я оставила записку, загрузила в машину брата и химеру — и отправилась в небольшое путешествие.
Мы прекрасно провели время: гуляли по парку, ели мороженое, пили воду из разных источников, обедали в кафе.
В пять вечера на телефон пришло сообщение: «Почему опаздываешь?»
Чертыхнувшись, я отбила Разумовскому ответ: «Вы назначили встречу на пять утра».
Он не остался в долгу: «Когда хочу, тогда и утро».
«Я в другом городе с братом», — написала я. Подумала и добавила: «Если не хотели встречаться, так и сказали бы».
— Что-то случилось? — спросил Ваня, заметив, что я залипла в телефоне.
— Нет, это… так, ерунда, — соврала я.
«В каком городе? Сбрось координаты», — потребовал Разумовский.
Через несколько минут меня окликнул Леня.
— Яра? И ты здесь? Вот так встреча! — воскликнул он, раскрывая объятия.
Пришлось подыграть «старому знакомому». Как бы я не злилась, это в моих интересах. И никак не потревожило Ваню, которому ни к чему знать о моей встрече с князем Разумовским.
Ваню я отправила за мороженым, но только после того, как Разумовский мысленно поклялся, что с моим братом ничего плохого не случится.
— Что вам от меня нужно? — спросила я без предисловий.
Разумовский ответил сразу, не изображая удивление и непонимание.
— Смерть императора, — произнес он. — Убей его, и я оставлю в покое и тебя, и твоих братьев, и твоих друзей.
Глава 30
— Вы с ума сошли⁈ — воскликнула я, наплевав на субординацию.
Хотела высказаться жестче, но в последний момент удалось сдержаться. Все же мы в парке, рядом отдыхающие с детьми.
Князь Разумовский смотрел на меня глазами Лёни. Задумчивый, даже грустный. Если бы я могла доверять собственным ощущениям!
— Неважно, в своем я уме или нет, — ответил он мягким низким голосом. — Ты спросила, я ответил.
— Но как… вы же… Он же ваш отец. Вы хотите, чтобы я… — Слово «убить» произнести не удалось, я его пропустила. — Вашего отца?
— Я не говорил, что хочу этого, — возразил Разумовский.
А ведь точно! С его клятвами… в его положении… приходится быть осторожным с формулировками.
— Зачем вам это? — спросила я.
— Я не могу ответить. Яра, ты задаешь неправильные вопросы. Тебя не должны волновать мои желания, цели или причины. Волнуйся о тех, кто тебе дорог.
Он не понимал, что я боялась говорить о самом главном. Я знала, что услышу. Меня загнали в ловушку. Выбор был, он есть всегда. Но единственный безопасный вариант — это подчиниться воле безумного князя.
— Это не шутка? Не очередная проверка?
Последняя попытка отодвинуть страшный момент.
Разумовский отрицательно качнул головой.
— Я серьезен, как никогда, Яра.