— Куда ж деваться, — ответил за всех Мишка. — Говори.
— Я виноват перед Ярой. Глафире не делал ничего плохого. Михаил, наш конфликт разрешен давно. Савелий?
— Конфликт исчерпан, — процедил Сава.
Венечка кивнул.
— Значит, остается личная неприязнь. Я готов помогать Яре, без сделки. Но если вам невыносимо неприятно мое присутствие, я уйду. Яра… — Он повернулся ко мне. — Я не отказываюсь помогать. Обращайся, если что-то будет нужно.
— Какие мы нежные, — съязвил Мишка. — Ты всегда вел себя, как девчонка.
Вот зачем он так! Я же все объяснила. Мишке словно вожжа под хвост попала!
— Да плевать на меня, — спокойно ответил ему Венечка. — Я не хочу, чтобы Яра нервничала из-за ваших шпилек. Даже если они справедливы. Или ты не понял, что могло случиться, если бы она потеряла контроль?
— А что могло случиться? — вмешалась я. — Я не теряла контроль. Кстати, зачем вы возле машины стояли? С водой, травой…
— Образно говоря, ты чуть не устроила локальные извержение вулкана, ураган и грозу, — пояснила Глафира. — Структура мира трещала по швам. В лучшем случае, появилась бы дыра в Испод.
— В лучшем? — ужаснулась я. — А в худшем?
— Взрыв мог уничтожить несколько близлежащих домов.
— И чем вам помог бы веник⁈ — воскликнула я.
— Это не веник, а ромашка, — возмутилась Глафира. — Перед взрывом щит рассыпался бы, мы готовили стену стихий. Часть энергии она погасила бы. Ай! Короче. Я не против Вениамина. Я ему не доверяю, но пусть остается.
— Вопрос доверия можно решить, если ты снимешь блок, — обратился Мишка к Венечке. — Это уже не смешно. Мы же не собираемся читать твои мысли.
— Вень, я поставлю блок, — предложила я. — И выйду. Так я ничего не почувствую.
Нехотя Венечка кивнул.
— О, Яр, я с тобой, — оживилась Глафира. — Ваня, останься тут. Пока суть да дело, примочки обнови, как я учила.
Лечить Венечку с моим проклятием — та еще задачка. Любое прикосновение женских рук оставляло ожог на его коже, как я и обещала. Поэтому Ваню и просили помочь.
— Что там у вас с Кощеем? — спросила я, когда мы спустились на кухню. — Мишка сказал, что все получилось. Он принял наследство?
— Да, я об этом и хотела рассказать. Все еще не уверена, что можно обсуждать ведьмака при Вениамине, — ответила Глафира.
— Навряд ли Кощей обрадуется, если еще один студент узнает его секрет, — согласилась я. — Особенно теперь. Когда договорились обряд проводить? Ночью? Опять в морг пробираться? Александр Иванович поможет?
— Завтра вечером старшему Шереметеву тело отдадут. Нам запретили там появляться.
— То есть…
— То есть, Кощея в дом без нас впустят. Он слово взял, что мы следом не полезем.
— Но как же? — растерялась я. — Я должна услышать ответы. И мне нужно спросить…
— Миша так и сказал, что ты расстроишься, — согласилась Глафира. — Но из двух зол, сама понимаешь… — Она открыла холодильник. — Слушай, сегодня не до ужина как-то было. Но ведь всех надо покормить, да? Может, картошки пожарить?
Да дался ей этот ужин!
— Глаш, я хотела спросить…
— Расходимся? — На кухне появился Мишка. — Мы всё, вопрос закрыт. Яр, ты проклятие снимать будешь?
— Я вам разойдусь, — проворчала я. — Гони всех сюда, ужин готовить будем. Чего все на Глашу свалили? Заодно договорим.
Обстановка заметно разрядилась. Мишка повеселел и не кидался на Венечку. Сава, наоборот, помрачнел, но я предполагала, что так и будет. Ничего, с ревностью он справится. А что стыдно, так это хорошо. Я его предупреждала.
— Ты о чем спросить хотела? — напомнила Глафира, раздав всем задания.
Работа кипела: Ваня чистил картошку, Сава разделывал мясо, Мишка разводил огонь во дворе, Венечка одной рукой кромсал огурцы для салата. Я отмеряла продукты для пирога, а Глафира взбивала яйца.
— А, так о том, что происходило, пока я в машине злилась. Я давно научилась контролировать свои эмоции. И силу тоже. Ты сказала, что структура мира трещала по швам. Это как?
— Я ж не знала, что у тебя все под контролем, — ответила Глафира, яростно орудуя венчиком. — Выглядело все паршиво. Ты хоть на будущее имей в виду, что по краю ходишь. А мир… Вот как ты его не видишь и не чувствуешь, если у тебя десятка?
— Говорила уже. Я как медитировать начинаю, в Испод проваливаюсь. Несовместимость… — Я взглянула на Мишку через открытое окно. — Магических полей.
— Мы не ощущаем структуру мира так, как ведьмы, — сказал Венечка. — Если такое раньше бывало, то никто и не замечал, потому что не мог.
— А костылем ты что делать собирался? — поинтересовалась я. — Стихию земли призывать?
— Живчика по лбу бить, — спокойно ответил он. — Если прорыв начнется. У меня еще нет призывного оружия.