— Быстро все убираем и уходим, — сказал Сава. — Яра, проверь, как там Карамелька и Чоко.
Глафира, Ваня и Катя не спали, ждали нас. Предоставив Мишке право рассказывать о вылазке, я ушла к себе, сославшись на усталость.
— Ты ж опять ничего не ела! — всплеснула руками Глафира.
Я лишь отмахнулась. Сава проводил меня обеспокоенным взглядом, но следом не пошел. Похоже, мы все еще изображали ссору.
Зато минут через пять в дверь постучала Глафира. Она принесла тарелку с едой и кружку с отваром. И заявила, что не уйдет, пока я не поем.
— С ложечки тебя кормить, что ли? — ворчала она. — На тебе лица нет. И вообще… ощущение, что ты со смертью пообщалась.
Я кисло улыбнулась, принимая тарелку.
— Что, правда? — нахмурилась Глафира.
— Ну… что-то вроде, — ответила я. — Спасибо. Ты права, поесть надо. Завтра силы понадобятся.
— А что завтра?
— С утра в школу поедем. Надо с Вени проклятие снять. В школе хорошее место силы.
— Допустим, — согласилась Глафира. — А как от баронессы потом сбежать?
— На драконе, — усмехнулась я. — Кстати… Ты что-нибудь знаешь о семье баронессы?
— Ты об этом хотела спросить? Раньше, когда Мишаня помешал?
— Как ты догадалась?
— Почувствовала, — ответила Глафира. — Мы, ведьмы, тоже кое-что умеем. Так тебя семья интересует или кто-то конкретный?
— Химеру ей подарил внук. Значит, ее внук — эспер. Я все думаю, на чьей она стороне. Вроде бы неплохо ко мне относится, но можно ли попросить ее о помощи? Поддержка Верховной Ведьмы пригодилась бы.
— Ты ешь, а то кормить начну, — пригрозила Глафира. — Вот как тарелка опустеет, так и расскажу, что знаю.
— Может, Карамельке принесешь чего-нибудь? — попробовала схитрить я.
Пока она ходит на кухню, Карамелька съест мой ужин. Но Глафира не дала себя провести.
— Дорогу на кухню твоя Карамелька знает. Ишь, хитрая какая…
— Расскажи, пока я ем, — попросила я.
— Подавишься, — отказалась Глафира. — Лучше ты скажи, кто Павла убил? А то я не дослушала.
— Я.
Мычать пришлось с набитым ртом, я торопилась избавиться от ужина.
— Чего? — переспросила она. — Ладно, прожуй сначала.
— Я убила Павла.
Это стоило произнести, чтобы увидеть, как Глафирины брови ползут вверх. Обе, ради разнообразия.
— Он заявил, что я его убила, — пояснила я.
— Но мертвые не лгут, — возразила Глафира. — Если кто-то воспользовался иллюзией, после смерти воспоминание сохранит истинный облик. Во всяком случае, меня так учили.
— Значит, это не иллюзия, — сказала я, проглотив очередной кусок мяса. — Или внушение, или маска под артефактом. Вроде той, что была у меня.
— Так, стоп. Он так и сказал, что ты? Имя назвал?
— Нет. Увидел меня и узнал. Кричал, что я — убийца.
— Он мог узнать тебя только по ауре.
— Но ауру нельзя…
Я осеклась и отложила вилку. Где я находилась во время убийства Павла? На Лысой горе! В мороке! В глазах потемнело. Неужели меня использовали, как куклу? Или Разумовский меня обманул, и я чувствую внушение не всегда, а по его желанию, или есть эспер… сильнее Разумовского? Хотя, нет. Я удачно подставилась, пока боролась с ведьмовскими заморочками. Или, что вернее, меня подставили…
— Саву позови, — попросила я севшим голосом. — Если он не ушел.
Сава — самый опытный, он уже экзамены сдал… сдает… Или придется признаваться Александру Ивановичу. А ему нельзя говорить о том, чем сегодня мы занимались в морге!
— Доедай, — строго произнесла Глафира.
Пришлось подчиниться. Карамелька мурчала под боком, привычно забирая себе мои страхи. Моя лапочка, никому ее не отдам.
Сава пришел сам, принес еду для Карамельки.
— Так и знал, что она от тебя не отходит, — сказал он. — Глаша, ты молодец, что заставила Яру поесть.
— Ой, если ты тут, я пойду, — спохватилась Глафира. — Если Мишаня с Веней сцепятся, Катя одна с ними не справится.
— Не сцепятся, — усмехнулся Сава. — А мне пора. Завтра надо быть в Петербурге.
— А Яра просила тебя позвать, — сказала Глафира, опередив меня.
— Что-то срочное? — Сава обернулся ко мне. — Я планирую вернуться после обеда. Ребятам уже сказал, что тогда и обсудим, что дальше делать.
— Нет, это не срочно, — ответила я. — Вполне терпит.
Глафира взглянула на меня с удивлением, но промолчала.
— Яра? — забеспокоился Сава, почувствовав ее эмоции.
— Честное слово, не срочно. Я кое-что подозреваю, но это уже произошло. Узнаем мы об этом сейчас или завтра, не важно. Иди, еще успеешь отдохнуть.
— Не надоело изображать, что дуетесь друг на друга? — поинтересовалась Глафира, когда Сава ушел.