— Зачем? — спросила я, чертя в воздухе овал.
Могу понять, отчего старшие решили меня проконтролировать, проклятия я не каждый день снимаю. Особенно собственные, десятиуровневые. Но зачем они иллюзию Савы использовали? И, главное, как? Тут, кроме меня, только Венечка эспер.
— Это не то, что ты подумала, — догадался Тимофей Иванович. — Это твоя конфетка…
— Карамелька, — поправила я его, перебивая.
— Я и говорю, конфетка, — усмехнулся он. — Так вот, она негатив по привычке оттягивала, а я усилил возможные приятные ощущения. Савушка у нас кто?
— Мой парень, — ответила я.
— А, я так и подумал. Ты увидела того, кого хотела увидеть сильнее прочих. И почувствовала то, что помогло тебе прийти в себя.
— С-спасибо…
Я все же клацнула зубами. Лето, жара, но тут прохладно, да и вода в ручье ледяная. Веню тоже потряхивало. Применять магию для сушки и обогрева отчего-то не хотелось. Не уверена, что дубу это понравится.
— Идти можешь? — спросила у меня баронесса.
— Я донесу, — отозвался Тимофей Иванович.
— А ты? — Она повернулась к Венечке.
— Я в порядке, — ответил он. — Дойду.
— Я тоже, — сказала я, отказываясь от помощи.
Больше я ни о чем не спрашивала. До избы, где жила Глафира, мы шли молча. Не знаю, почему старшие выбрали это место. Наверное, дом баронессы находился дальше, и они беспокоились, что по дороге я вновь прилягу в обморок. Но я чувствовала себя вполне сносно. Только мокрая одежда мешала.
Глафира встретила нас с кипящим самоваром, и я поняла, что она знала о планах ведьмака и баронессы навестить нас с Венечкой в месте силы. И на стол уже накрыто: мед, сладости, нехитрое угощение. И для каждого приготовлена чашка. Ваня определенно помогал Глафире, а не осматривал окрестности.
Ой, всё. Надоело видеть во всем подвох. Ничего удивительного в том, что старшие тут распоряжаются. Это их территория. А я — ведьмочка неразумная, опасная для окружающих. Судя по взгляду баронессы, что я то и дело ловила на себе.
Главное дело сделано, проклятие снято. Теперь надо найти разумный предлог, чтобы уехать в город. Не собираюсь я здесь оставаться.
— А Мишка? — спохватилась я после третьей чашки чаю. — Он уже должен подъехать.
Я переоделась в безликое ведьмино платье, оставшееся тут за ненадобностью. Венечке помогли высохнуть. Глафира хлопотала у полки с травами и горшочками, выполняя указания баронессы. Ваня и Веня слушали рассказ ведьмака о полезных свойствах меда.
— Светлана его проводит, — сказала баронесса.
— Куда? Сюда? — удивилась я. И не выдержала. — А здесь у нас что за собрание? Чего еще я не знаю?
Баронесса взглянула на меня укоризненно, но ответить не успела, в избу заглянул Мишка.
— К вам можно? — поинтересовался он нарочито весело.
Тимофей Иванович поднялся.
— Пойдем-ка, прогуляемся, — сказал он Мишке. И добавил, повернувшись к баронессе: — Мы недолго.
— А нам в город пора возвращаться, — подскочила я. — Веня поможет Глаше убрать со стола, а я покажу Ване водопад. Миша освободится, и поедем.
Баронесса тихонько вздохнула.
— Лея… кхм… Алевтина Генриховна, — обратился к ней Тимофей Иванович. — Я экзамен принял. Ты и сама все видела.
Баронесса кивнула.
— Экзамен? — спросила я.
Тимофей Иванович хмыкнул и толкнул дверь. Мишка еще раньше скатился по ступенькам. Судя по его эмоциям — предвкушал беседу с учителем. Но я за друга больше не переживала. Тимофей Иванович не пылал праведным гневом, наоборот, был настроен миролюбиво.
— Тимофей Иванович сказал, что помог тебе получить силу, оставленную в наследство, — издалека начала баронесса.
— Да, — подтвердила я.
— Ты знаешь, что ее слишком мало, чтобы что-то изменить. Ты и без нее очень сильная ведьма.
И куда это она клонит? У меня тревожно засосало под ложечкой. Венечка заерзал, бросая взгляды в мою сторону. Я и забыла, что теперь он тоже меня чувствует.
— Алевтина Генриховна, простите, что перебиваю, — встряла Глафира. — Может, нам всем лучше выйти?
— Нет необходимости, — ответила она. — У вас же нет секретов друг от друга?
— Останьтесь, — попросила я.
— Яра, кто обучал тебя ведовству? — спросила баронесса. — Твой опекун не могла этого сделать. Она сама была необученной ведьмой.
— Никто, — ответила я. — То есть, Лариса Васильевна обучала, но простым вещам. Бытовым. Об основах говорила. Эм… о правилах. Например, рассказывала, чем опасен приворот.
Максимум правды, чтобы скрыть вранье. Венечка может почувствовать уловку. А баронесса? Ведьмы не эмпаты, но у них какие-то свои методы, они могут отличить правду от лжи.