— Ворожба ее защищает... Хотя есть у меня одна мысль. Нужно будет достать ее волос. Любое оружие, объединенное с частью ее мерзкой сути, способно раз и навсегда упокоить Пэгги, минуя ее грязное колдовство.
— Но как же мне это сделать? Она меня близко к себе не подпустит...
— Предоставь это мне... Помни, теперь я всегда рядом.
Изобель резко схватилась за голову, вскрикнув от боли:
— Ай, Старая Пэгги ищет меня. Уходи скорее! Проснись!
Меня тут же выкинуло из теплого и уютного места в темную и холодную спальню. Ставни распахнутого окна с грохотом захлопнулись от резкого порыва ветра, разбрасывая осколки разбитого стекла по всей комнате. Голова была как будто налита свинцом и болью пульсировала с каждым ударом сердца, вторя вчерашним синякам и гематомам. А на груди болталась подвеска с большим изумрудом.
— Изобель? Ты здесь?
Голос глухо вырвался из горящего горла, вынуждая меня изогнуться в приступе сильнейшего кашля. Каждый следующий вдох стал со свистом наполнять мои легкие.
*Тише, мой герой. Я слышу твои мысли.*
— Что со мной происходит?
*Это все Пэгги! Она догадалась, что мы в сговоре, у нас мало времени!*
Я, крехтя, медленно поднялся с кровати, обойдя осколки стекла, через боль натянул рубаху со штанами и шатающейся походкой поковылял в общую комнату, в сторону печки, где Алетра всегда готовила еду. Дом наполнился звоном падающих кастрюль и лязгом столовых приборов. Я собрал все ножи, которые нашел, изучая их остроту и пригодность для возмездия.
*Смотри, Артур. В пироге!*
В остатках пирога, стоявших на разделочном столе, торчал длинный седой старушечий волос. Вот оно! Победа близка! Я вытащил белесую змейку, торчащую между кусочками мяса и теста, обмотав ее вокруг подвески. Осталось выбрать нож! Этот слишком мелкий... Этот слишком тупой, нет времени на заточку... Этот неудобно лежит в руке, может выскользнуть в самый неподходящий момент...
— Артур Уотерс! Немедленно прекрати разносить дом!
Семья стояла в проходе и с тревогой наблюдала за моими действиями. Маленький Петро сидел на руках у мамы и потирал кулачком сонные глаза.
— Идите отсюда, мне не до вас.
— Пап, с тобой все в порядке?
— ВОН, Я СКАЗАЛ! — от моего крика жена с дочерью вздрогнули, а сын тут же заплакал, уткнувшись маме в плечо.
— Я понимаю, что тебе тяжело и, возможно, вчера я была не права, но у Петро, между прочим, сегодня день рождения. Мог бы хотя бы о сыне подумать... Пойдем, Алисия, папа хочет побыть один.
Алетра свободной рукой потащила дочь в соседнюю комнату, не оставляя ей ни малейшей возможности вставить хоть слово. Алисия до последнего не отводила от меня взгляд, пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах.
Точно! День рождения сына! Забить поросенка! Вот где есть хороший нож! Я тут же поковылял в хлев, к своей полке с инструментами, и из кожаных ножен вытащил огромный кинжал. Рукоятка легла в ладонь, как родная, а лезвие я всегда держал заточенным, запрещая семье и прикасаться к своей прелести.
— Я готов, Изобель! Я нашел его!
*А ты уверен, что он подойдет? Испробуй его.*
— Конечно, любовь моя!
Лицо само расползлось в широкой улыбке, обнажая звериный оскал. Бедное животное не знало, что его ждет. Я резал, рубил, кромсал, рвал розовую пищащую тушку, представляя на месте поросенка кричащую и молящую о пощаде Старую Пэгги. И даже когда от зверька не осталось живого места, а мое тело было по уши испачкано свиной кровью, я продолжал бить ножом, вспахивая землю, пока окончательно не выбился из сил и чуть не задохнулся в приступе разрывающего легкие кашля. Голова гудела. Сердце бухало кузнечным молотом, отдавая в обессилившей правой руке. Я поднялся и побрел, волоча за собой ноги, как подстреленный. Солнце слепило глаза, но я смог разглядеть приближающийся силуэт девушки.
— Изобель... Я готов.
— Папа! Ты ранен? Тебя опять избили?
— Алисия... Мы с Изобель... Нет-нет, любимая, ей можно рассказать.
— Кто такая Изобель? Да у тебя жар! Ты весь горишь.
— Девушка, красивая... Пришла во сне... Люблю ее.
— Да ты бредишь! Пойдем со мной. Тебе надо в кровать. — дочь взяла меня за руку, и я, не в силах сопротивляться, с трудом переставляя ноги, отправился за ней в дом.
***
Лучи закатного солнца пробивались сквозь плотную ткань, закрывающую разбитое окно. В спальне пахло травяным сбором, лежавшем на прикроватной тумбочке. Мокрое полотенце, лежащее на голове, давно согрелось и только мешало осматривать помещение.
*Зачем же ты ей рассказал, дурачок? Она пошла к Старой Пэгги за помощью.*
— Я же не знал... Она же моя дочь...
*Все верно. Алисия твоя дочь. А последняя ниточка, связывающая тебя с Пэгги, — это твой бастард Петро. Избавься от него. СЕЙЧАС!*