— Эти растения помогут лучше сконцентрироваться и не впустят лишних мыслей. Они очень помогают, когда хочется побыть наедине или что-либо обдумать. А как я понимаю, тебе это и нужно.
— С чего такие выводы?
— Ты больше обычного выглядишь измотанной. И кажется, будто ты о чем-то постоянно думаешь.
— Ты следил за мной?
«Если да, то тогда понятно, почему вы сдружились с Рыжим.»
Микаэля этот вопрос ничуть не смутил. Поправив кепку, он продолжил заполнять баночки.
— Скорее наблюдал со стороны. Мы иногда пересекаемся с тобой в школе и на улице. — черные глаза снова вернулись ко мне, — Просто ты не замечаешь людей вокруг себя. Но с недавних пор мы начали чуть чаще контактировать, и я стал замечать изменения. Да и Кет часто говорит о тебе.
«Кет. В последнее время я стараюсь не посвящать ее в подробности происходящего в моей жизни. У нее и без того много забот и переживаний. Но видимо даже так она замечает изменения»
— Единственное что меня изматывает — это школьный совет и твой друг.
— Разве? — Улыбка на его лице не померкла. — Мне казалось вы с Лео заключили мирный договор.
— Не знаю, что он тебе рассказал, но меньше всего мне хочется как-либо с ним взаимодействовать.
Упаковав все оставшиеся товары в один большой пакет, Мик протянул его мне, но не отдал.
— Лео не плохой человек. Просто у него… Свои тараканы в голове.
— Ты про Нарда?
— Так ты знаешь…
— Да.
— И что думаешь на этот счет?
— В какой-то степени это объясняет его поведение ранее, но не снимает ответственности.
— Согласен. Но и ты его пойми, Джонс. Он всю жизнь переезжает из одного города в другой, почти ни с кем не общается, а над разумом и телом иногда берет контроль другая личность, после которой ему приходится все исправлять. — Взгляд стали серьезней, а улыбка слетела в тот же миг. — Ему стыдно, что он так поступил с тобой и совсем не держит зла за тот случай с твоей рукой. Все чего он хочет — это получить твоего прощения и одобрения, ведь ты - одна из немногих, кто стал ему не безразличен.
«Что за бред? Мы знаем друг друга от силы месяц, а я уже стала для него кем-то большим, чем незнакомка? Может, и найдется кто-то, кто в это поверит, но не я. Людям нужно время на сближение, доверие и понимание, кто они друг другу. Мы с Леонардом были и остаемся просто посторонними. В какой-то степени одноклассниками, но не больше. Все, что нас связывает и делает схожими, — проблемы с головой и своеобразное отношение к социуму»
— Это звучит как бред.
— Я понимаю почему ты так думаешь, но для него все иначе.
— В таком случае это уже проблемы Леонарда. Он может считать меня кем угодно, но реальность такова — мы чужие друг другу люди и не больше. Пусть постарается понять это как можно скорее.
Взяв пакеты и оплатив покупку, направляюсь к выходу. Фишер же не двигается с места, лишь облокачивается на стойку.
— Почему ты так боишься заводить друзей?
Я застыла на месте, словно ноги в секунду стали чугунными. Вопрос был слишком неожиданным. Растерянность сменяется раздражением.
«Какое вам всем до этого дело? Если люди ведут себя холодно или резко по отношению к другим, не желая впускать окружающих в свой мир, значит, у них есть на это причины. И у меня они тоже были. В свое время я доверилась и очень сильно об этом пожалела. Больше я такого не допускаю»
— Так просто легче, вот и все.
— Легче кому? Им или тебе?
— Всем.
— Не стоит обороняться от всех подряд. Есть люди, которые, наоборот, хотят помочь и узнать тебя получше. Не все в этом мире плохие.
— Может и так, но чем меньше людей лезет тебе в душу, тем меньше в ней дыр остается, а значит не так больно потом.
— Теодора, я знаю, что в свое время этот урод Кайл сделал тебе больно и подорвал твое доверие к окружающим, но пора начать двигаться дальше.
Как будто это так легко, просто взять и избавится от воспоминаний, чувств, слова, которые когда-то он привнес в мою жизнь и оставил. Я пыталась это сделать, несчастные три года боролась, но все к чему пришла — это холод, страх и злость. Теперь я могу надрать зад любому, кто попытается мне навредить, но боязнь подпустить человека ближе все равно остается главным страхом. Душевная боль может, как испариться в один миг, так и тянуться следом всю оставшуюся жизнь. Быть отстраненной и холодной куда легче, чем доверчивой и открытой. В моей жизни хватает тех, кто любит меня любой и готов оставаться рядом, при этом не причиняя боль. Большего мне и не надо.