– Шайтан звал к себе? – повторила вопрос Алена.
– Что за глу…, – хотела возразить девушка, но не успела.
– Он не всех зовёт, только избранных. Очень редко такое бывает, чтобы схватил за ногу да и потянул к себе. Редко. Потом отпускает, правда, но метки своим ставит. Вот! – Алёна задрала штанину вверх.
На правой лодыжке Арина увидела родимое пятно, похожее на бабочку.
– И почему ты решила… – попыталась продолжить Арина.
Но Алёна лишь молча указала на её ногу. Арина опустила глаза: на правой лодыжке было точно такое же розовое пятно.
– Но его же не было! – изумлению девушки не было предела.
– Да. Это шайтан тебе метку поставил, – продолжала спокойно Алёна.
– Что за чушь? Зачем?
– Пометил тебя. Есть, значит, в тебе что-то особенное. Так мне папка сказал, когда я свою метку получила.
– И что делать?
– Ничего. Ждать. Рано или поздно всё поймешь.
– Это тебе тоже папка сказал?
– Да, он. Он всё про это озеро знает, с детства здесь живёт. Его у нас в деревне многие так и зовут – хранитель Шайтан-озера. Вот он и говорит, что метку шайтан ставит тем, кому может покориться огонь.
– Правда?
– Да.
– Ну и как? Покорился тебе огонь?
– А то! Как думаешь, многие могут здесь, на берегу, спокойно костёр жечь?
– Думаю, да. А что в этом особенного?
– Ничего. Да вот только обычно это пожаром заканчивалось. Вот посмотри туда, – и показала рукой в сторону. – Видишь?
– Что там? Дом какой-то. Обгоревший.
– В том-то и дело. Там баня была раньше. Сгорела. Потому что рядом костёр жгли люди непосвящённые.
– Ерунда! Просто случайность.
– Не скажи…
На этом беседа девушек прервалась – мама с Мирой и Стасом пришли пить чай. Арине очень хотелось продолжить интересный разговор, но остаться наедине с Алёной больше не получилось. После того, как все напились чаю, мама вдруг скомандовала:
– Пора! У нас сегодня ещё три озера впереди!
На прощанье Алёна помахала им рукой, а потом наклонилась и коснулась пальцами правой лодыжки. Арина приняла этот жест, как тайный знак, понятный только им двоим, улыбнувшись в ответ. Она не заметила понимающего взгляда Валеры и лёгкой улыбки на губах у мамы. А если бы даже заметила, никогда не связала бы эти события в единую цепочку, решив, что это просто случайное совпадение.
Исповедь(продолжение)
О смерти я знаю давно, с самого своего рождения. Может, поэтому никогда не испытывала страха перед этим великим актом Вечности. Так было всегда. До того момента, пока не погиб Родион.
Я не винила себя в его смерти: знала, что это неизбежно и когда-то обязательно случится. Но я могла оттянуть, отсрочить это событие. Могла. Но не сделала. Почему?
Возвращаясь в мыслях к течению того дня и проживая его снова и снова, я задавала себе этот вопрос.
Какой была наша совместная жизнь? Отличной, счастливой и радостной. Так думаю я сейчас. А как думала я тогда? Что я ждала от него? Что он ждал от меня? Как часто мы могли поговорить откровенно?
Да и, честно говоря, что он знал обо мне? Нет, конечно, он знал всё о моём прошлом, о моей жизни, деятельности, о моих близких людях и моих интересах. Но он не знал, вернее, не верил в мои способности. Он никогда и мысли не допускал, что я могу сделать нечто такое, чему не найдётся объяснения в его логичной умной милицейской голове.
Накануне того дня мы немного поссорились. Нет, это не была громкая ссора с криками и руганью, мы вообще никогда так не ругались.
Он пришёл уставший, я тоже была не в лучшей форме. Может, поэтому утром, когда он уходил, не остановила. Хотя смутное беспокойство уже поднялось в груди. Почему? Почему я не сделала это? Как же я не удержала над ним свой оберег, если случилась беда?
И почему даже сейчас у меня на душе нет ощущения утраты? Не знаю. Не могу ответить.
Я знаю, что мне осталось немного. Вот передам Арине эстафету через несколько месяцев и… Тогда там мы и встретимся. Я точно знаю, что встретимся. И я задам ему эти вопросы. Может, тогда мне станет понятнее? Может, тогда мне станет легче?
Я помню, как впервые увидела смерть. Мне было тогда пять. Мы приехали в деревню, где жили моя бабушка и моя прабабушка.
Прабабушку звали Мария, и я очень её любила. Невысокого роста, с рыжими, без единой седой ниточки вьющимися волосами, которые прятала под простым белым платком, с ямочками на красных щёчках, она всегда выглядела очень молодо. В деревне ей завидовали. Уже намного позже я узнала, что про неё рассказывали разные страшные небылицы. Про то, что она пьёт кровь младенцев и сводит с ума молодых парней.