И вот они уже стоят в прихожей, в окружении сумок. Мама улыбается, хотя видно, что устала. Но она добралась до дома, сделала главное – привезла старика, а значит — самое трудное позади.
А рядом с ней. Высокий, плечистый и грузный человек, вот только плечи у него поникли. Седые волосы отросли, и волнами закрывают шею. Крупные черты лиц, а глаза – необыкновенно чистого голубого цвета и взгляд наивный, как у ребенка. Дедушка тоже улыбается, но несколько растерянно. Для него тут все незнакомое, он точно попал на иную планету.
Отец подходит пожать ему руку, а дедушка Калеб наклоняется к маме и спрашивает:
— Это кто?
— Я ваш зять, — говорит отец, — Меня зовут Олег. Мы приезжали к вам в гости…Помните?
— Зять? Да-да..
Чувствуется, что дедушка не помнит, и кажется, вообще не верит, что у него может быть зять, но не хочет показаться невежливым.
Потом дедушка переводит взгляд на маму:
— А ты ведь моя дочь?
— Почти,— отвечает мама.
Калеб удовлетворенно кивнул. Комната для него давно уже была приготовлена. На первом этаже, так чтобы удобно было прямо из нее выходить в сад. Раньше тут была мамина мастерская. Наброски, проекты. Несколько рулонов ватмана и сейчас лежали на шкафу. Но в целом мама старалась, чтобы тут было все для удобства старого человека. Кровать с мягким матрасом, небольшой легкий столик, который можно придвинуть к постели или к креслу. Не забыла даже ночник и новые тапочки-шлепки.
Дед вошел в комнату вслед за мамой, а маленькую процессию замыкала Ксюша. Ей было интересно, как дед станет тут осваиваться. Оксана занесла сумки, поставила их в углу
— Разобрать вещи можно будет потом, — сказала она, — Когда пообедаем. Калеб осторожно опустился в кресло и сидел на краешке, с прямой спиной. Кисти рук с набрякшими венами лежали на коленях.
— Ты чего? — Оксана тронула его за плечо, — Папа? Ты можешь переодеться и немного отдохнуть пока. Я тебя позову к столу.
— Но мы же тут в гостях? — полувопросительно сказал Калеб.
— С чего ты решил? Я привезла тебя к себе домой, мы тут живем. И ты теперь тоже будешь тут жить, я тебе рассказывала.
— Но я тут не живу, — продолжал наставить он.
— А, теперь я поняла…
Оксана присела перед одной из сумок, расстегнула молнию и достала фотографию в рамке, поставила на столик рядом со стариком.
— А теперь?
Ксюша взглянула сначала на деда, который начал умиленно улыбаться снимку, а потом на саму фотографию.
— Бабушка….
— Где бабушка – там и его дом, — тихо пояснила Оксана дочери, — Я объяснила деду, что она непременно «переедет» вместе с ним.
Когда все собрались за столом — теперь были заняты все четыре его стороны — Ксюша смотрела как мама первой наполняет тарелку Калеба.
— Дедушка в последнее время можно сказать – голодал, — продолжала пояснять она негромко, так что старик ее не слышал, — Он боялся выходить из дома. Продовольственный магазин – напротив, но он все равно потом забывал, в какой подъезд надо идти. Звонил наугад в ту или иную квартиру и спрашивал – не здесь ли он живет?
Один раз какая-то жалостливая женщина перехватила его на улице и помогла разыскать дом. Она говорила всем: «У дедушки такие умненькие глазки, вот только где живет – сказать не может».
Он потом очень страшился заблудиться. Дал соседке кошелек с деньгами и попросил, чтобы она купила ему побольше этой бурды… Ну растворимой лапши…Когда я приехала – у него эти лоточки стояли на подоконнике стопками – до потолка.
Когда старик попробовал ароматный куриный суп, глаза его наполнились слезами.
— Это бабушка сварила, — сказал он, — Никто не умеет готовить такой суп как она. Это бабушка сварила для меня…
— Да, папа, да…, — Оксана погладила его по руке.
— Она меня очень любит, — в голосе старика чувствовалась гордость, — И я ее тоже.
— Доедай всё, — просила Оксана, — Я постараюсь тебя немного откормить.
Ксюша взглянула на отца. Лицо его было бесстрастным. Может быть, он надеялся на другое – думал, что старик будет не настолько не адекватен, или что его можно будет подлечить. Но теперь эти надежды растаяли.
— А еще бабушка пекла мне на день рождения пирог. Он назывался так странно… Что-то, связанное с войной.
— Это был торт «Наполеон», папа. Я тебя им обязательно угощу…Я помню.
— Всё-таки красивый конец бывает иногда у сказок,— ни к кому не обращаясь, сказал отец, — Они жили долго и счастливо, и умерли в один день.
Оксана вскинула голову и посмотрела на мужа в упор.
— К чему ты это вспомнил? — наконец, спросила она.
— Ты представляешь, что нас ждет, — Олег, видимо, решил, что при старике можно не сдерживаться – он все равно не поймет,— Самое малое, что нас ждет — твой отчим станет теряться, и его будут приводить домой чужие люди. В худшем варианте он что-нибудь устроит с домом — подпалит или взорвет, помяни мое слово.