И теперь, когда она сидела рядом с Калебом, она чувствовала, что в нем осталась эта любовь. Если иметь какое-то особое зрение, то можно увидеть – он светится, горит этой любовью, как светлячок ночью. И она уйдет только вместе с ним.
И эта любовь грела тех, кто был рядом. Ксюшу тоже. Она никогда не была особо словоохотливой, но ей легко было болтать с дедом обо всем на свете. Может быть потому, что она знала – он никому не выдаст ее секреты, он все сразу забывал. А может, потому, что когда дед слушал, он всегда был на стороне Ксюши, никогда не критиковал ее, не осуждал. И девушке казалось, что он понимал ее так, как не понимают другие.
Она действительно решила устроить для него пышный день рождения, которому он обрадовался бы как маленький. И отнеслась к этому делу серьезно.
— Больших расходов не будет, — убеждала она мать, — И тебе не придется уродоваться на кухне. Пусть все будет как для детей. Закажем пиццу, хот-доги и большой-большой торт. Шарики я сама надую и развешу. А гости у нас будут такие, что нам не придется краснеть.
— Да, — соглашалась мама, — В его возрасте, кто знает, сколько у него еще будет таких праздников. И твоя бабушка в последние годы уже не могла… у нее не было сил, чтобы что-то подобное организовывать. Я думаю, ей приятно, если она оттуда видит, что Калеб не брошен. Лишь бы он ничего не учудил такого, что папа рассердится.
— Всё будет в порядке, — уверенно говорила Ксюша.
Но Оксана сомневалась. Она знала, что с Олегом они в неравноценном положении. Его отец с матерью – благообразные и еще вполне крепкие отец с матерью, ратовали за здоровый образ жизни, изредка приходя в гости, вели себя «в рамочках» и их поведение не могло бы шокировать даже английскую королеву.
Олег считал, что все старики должны быть такими. А Калеб каждое утро выкидывал новые фортели — то забывал, как застегивать пуговицы за брюках, то заново знакомился[П1] с хозяином дома.
— Золотая рыбка — память три секунды, — бросал Олег как бы самому себе, но так, чтобы услышала и жена.
Накануне праздника все было готово, и Ксюша, помогая деду улечься в постель, сказала старику, что завтра его ждет сюрприз.
— Какой? — оживился он.
— Про сюрприз нельзя говорить заранее. Иначе он будет испорчен.
— А ты знаешь, что раньше было такое мороженое? — выражение лица у Калеба было мечтательное, он поудобнее устраивался на подушках, — Там внизу — бисквит и фрукты, в середине мороженое, а сверху — горячее безе. Называлось «Сюрприз». Мы с бабушкой заказывали его на юге. Мы его очень любили…
«Точно, - сказала сама себе Ксюша,— Надо будет еще заказать мороженое. Завтра, прямо с утра».
Она уже приготовила деду подарок. Долго перебирала, что бы его порадовало. Новая пижама? Он ее даже не заметит. Что-то вкусное? Завтра будет полно угощенья.
В конце концов она остановилась на калейдоскопе. Зрение у Калеба, несмотря на почтенный возраст, было отличное. И Ксюша не сомневалась, что он будет с детским любопытством и радостью разглядывать яркие узоры.
Она уже сама разделась и готовилась ложиться спать, когда на тумбочке рядом с постелью завибрировал ее мобильник. Опять незнакомый номер. Теперь сердце Ксюши ухало в пятки каждый раз, когда она видела, что ей звонят. И она неизменно сбрасывала звонок, если он поступал с номера, который она не знала.
Так она сделала и сейчас. Но спустя минуту ей пришла смс-ка. «Я – тот, кому ты помогла сбежать из машины. Нужно поговорить. Возьми трубку».
Господи, да что же это такое? Неужели эта история никогда не забудется? И все же, когда раздался звонок, Ксюша не смогла не ответить.
— Срочно уезжай, — сказал мужской голос, — Не позже завтрашнего дня. Мой след они потеряли, теперь они придут за тобой. Мешкать нельзя. Уезжай.
Разговор оборвался. Ксюша сидела и тупо смотрела на черный экран мобильника.
Ксюша никогда не видела, чтобы дети так радовались празднику, как этот старик. А еще говорят — старый да малый. Детей сейчас ничем не удивишь. Родители соревнуются. Торты от домашних кондитеров с затейливым дизайном, аниматоры, клоуны, барбекю…Круче, чем у одноклассников сына. Ребенок доволен, но восторга в глазах нет.
А у Калеба глаза сияли от восторга – на что бы он не переводил из. Садовые деревья окутаны гирляндами в виде светящихся пчелок, тщетно пытаются сорваться и устремиться в небо связки разноцветных воздушных шаров. Торт хоть и из обычного магазина, но такой большой и, несомненно, самый прекрасный в мире.
Калеб сидел на зеленой лужайке в кресле-качалке (эта вещь ему понравилась больше всего) и с улыбкой доброго гостя смотрел на гостей. Он видел – все довольны, всем весело.