— Папа, ты куда пропал? Тебя все ждут…Без тебя не хотят резать торт. Давай, я помогу тебе одеться – и пойдем.
Оксана вывела Калеба из дома под руку, и, видя, что Леночка не намерена уступать полюбившееся ей кресло, подыскала для старика другое место – удобный стул возле самого стола.
Перед тем, как вернуться в кухню за тортом, она шепнула Тамаре, проходя мимо:
— Твой подарок вызвал просто фурор…
И, наконец, настал торжественный момент — на столе перед гостями красовалось произведение кондитерского искусства. Свечей решили не зажигать, все-таки детей среди приглашенных было мало, и Оксана решила, что это будет ни к чему – утыкать весь торт свечками.
Так что розовые и белые розы красовались во всем своем великолепии. Леночка устремилась было к торту, но мать удержала ее за руку.
— Я тебе объясняла – это не твой праздник, это дедушкин. Подожди немножко — тебе тоже дадут красивый кусочек.
Старик несколько мгновений любовался тортом.
— Как пахнет! — сказал он восторженно.
Сладкий запах ванили действительно был отчетливо ощутим. Калеб наклонился, чтобы опустить лицо в благоухающие розы. Оксане удалось удержать его в последний миг.
— Папа, сейчас ты будешь это есть… И все тоже.
Конечно, первый кусок преподнесли имениннику, и надо было видеть, как старик взял его прямо с тарелки, как наслаждался его видом и вкусом. А что при этом оказались перемазанными щеки и нос, так это только добавило удовольствия.
Впрочем, и остальные гости не были обделены, а некоторым досталась даже добавка.
Праздник завершился, когда стемнело. Последним его действием стал небольшой фейерверк, в небо взлетели ракеты. Леночка завизжала и захлопала в ладоши. А на глазах у Калеба были слезы.
— Ты чего? — Ксюша наклонилась к деду.
У нее не было с собой носового платка, а слезы уже катились по щекам, и она промокнула их мягким воротником дедовской рубашки.
— Если бы это видела твоя бабушка,— сказал старик, — Как она была бы рада…
— А она, наверное, оттуда все видит, — серьезно сказала Ксюша,— Мама рассказывала, что, когда она была маленькой, ты читал ей книгу сказок. Там была одна – про звезды. Наши умершие там, где они горят, и оттуда смотрят на нас.
Ни про какую книгу мама никогда не упоминала, но дедушка не будет сомневаться, что так оно и было.
А Калеб сказал:
— Мне очень неприятно, что я не могу быть больше с этими добрыми людьми. Я, кажется, сейчас засну….Этот день был таким прекрасным, и таким длинным.
— Конечно,— согласилась Ксюша,— Пойдем, я тебя провожу…
На прощанье старик еще потрепал по голове Леночку, которая бросилась его обнимать, и никак не могла разжать рук.
Но еще некоторое время после того, как девушка увела именинника в спальню, гости не хотели расходиться. Сидели — кто на стульях, кто на траве, пили коктейли и лимонад, вспоминали своих родителей. И на душе была светлая грусть, которая неизменно сопутствовала осознанию того, что за весной и летом неизбежно приходит осень, а следом – зима с ее бесконечной ночью.
*
— Нет, об этом и речи быть не может…, — Оксана в поиске поддержки обернулась к мужу.
Гости уже разошлись, а старик давно спал. Но Ксюша пришла в родительскую спальню. Ей нужно было поговорить сейчас, иначе – она это чувствовала – она опять проведет бессонную ночь. И даже, если выключит телефон – она будет прислушиваться к каждому шороху за окном.
— Когда ты надумала к ней ехать?
— А почему ты считаешь, что это такая плохая мысль? — спрашивала Ксюша, — Что в этом такого?
Речь шла о старшей сестре отца, тете Оле. Когда-то, когда Ксюши еще не было на свете, врачи сказали тетке, что она перестанет болеть, только если будет жить в сухом теплом климате. Тетка, которая по полгода лежала в больнице, то с тяжелыми б-ронхитами, то с пне-вмониями, приняла это к сведению и пошла на компромисс. Она продала свою квартиру и акции, оставшиеся от мужа, и уехала к морю. Купила домик в небольшом поселке.
Она писала родителям, что совсем перестала болеть, и что это прекрасно – выходить из дома и есть свои абрикосы – прямо с дерева. Собирать с земли орехи. Жарить рыбу, которая утром еще плавала в море.
«А рядом с моим домом – парк,— писала тетка,— Все лето, до самой осени там цветут розы, а когда стемнеет – летают жуки со светящимися *-опами…»
Вот только с работой там было туго. В теплый сезон устроиться — не проблема. Но к октябрю разъезжались последние курортники, и найти место было проблемой. Но в конечном счете у тетки все получилось наоборот. Летом ее нанимала одна армянка. Тетка сидела в лавочке на мини-рынке, продавала душистое мыло и украшения из ракушек. У армянки были искусные руки, и за зиму она изготавливала товару – на весь сезон.