— Мой чай особенный. Он с корицей и имбирем. Вы такого не пробовали, хотите?
И она сдалась.
— Сейчас принесу стаканчики, — сказала она.
Их можно было бесплатно взять в автобусе. Как и сахар.
Они устроились за высоким круглым столиком под открытым небом. Стена забегаловки защищала их от порывистого ветра.
Его звали Егором. И оказалось, что они едут отдыхать не только в один поселок, но даже на одну и ту же турбазу. Незаметно они перешли «на ты», и Ксюша почувствовала, что все легче и легче становится у нее на душе.
— Значит, ты не в первый раз туда? — спрашивала она, — Всё! Мы будем за тебя держаться. А то тетя Оля встретить нас не сможет – она работает. А я не знаю, как добираться.
И внезапно прямо в голове у нее прозвучал голос. Это было так неожиданно и так явственно, что она схватилась пальцами за виски. «Держись возле него», — сказал человек, которого тогда, на стоянке, она освободила, перерезав веревки.
Этого не могло быть. Только, если галлюцинация. «Неужели это заразно? — подумала она со страхом, — Я превращаюсь в дедушку. Следующим этапом начну разговаривать с черепахами».
Егор смотрел на нее и слегка улыбался. А она стала говорить о чем попало, чтобы не было и минутки тишины, чтобы опять не прозвучал этот голос – невесть откуда.
…Перед самым рассветом, когда уже начался горный серпантин, Ксюша, наконец, заснула.
…Ксюша открыла глаза от того, что Егор коснулся ее плеча. Они приехали. За время ее сна пейзаж за окнами совершенно изменился. Теперь их окружали горы. По форме они напоминали конфеты-трюфели, только в зеленом исполнении. Горы были покрыты лесом.
Возле маленькой автостанции стояло несколько такси, но Егор беспечно сказал:
— Пешком дойдем. Заодно поселок посмотрите.
…Может быть… Может быть, какому-нибудь взыскательному туристу тут бы и не понравилось. Но Ксюша смотрела на все радостными, едва ли не восторженными глазами. Ей глянулось все – и двухэтажные дома, с балконами, оплетенными розами (под ними впору было бы стоять какому-нибудь Ромео) и скромный Дом культуры, и маленький парк возле него – с фонтаном в центре, с катальпами и кустами сирени вдоль аллей.
Егор – своих вещей у него только и было, что рюкзачок на спине, помог им везти сумку на колесиках, чтобы Ксюша «контролировала дедушку», держала его за руку.
Они миновали подвесной мост через узкую горную речку и оказались в самом начале набережной. Река оканчивалась синевой моря.
Нет, Ксюша не жалела, что они пошли пешком. Почти до самого пляжа, где дедушка связался с попугаями. Вернее, с их хозяином.
Оказалось, что идти им нужно довольно далеко. Их турбаза находилась чуть в стороне от поселка. Набережная, пляж, потом метров пятьсот по дороге вдоль гор. Калеб послушно шел рядом, и – странное дело – молчал, погрузившись в свои мысли.
А потом, на набережной, меж торговых палаток, он увидел двух больших ярких попугаев ара, цепочкой прикованных к металлическому насесту.
К этому времени они шли уже минут двадцать, и у Ксюши от жаркого южного солнца начали краснеть плечи, и нещадно припекало макушку.
— Кто держит птиц на жаре? — дедушка спросил таким тоном и так громко, что его услышали, кажется, не только на мини-рынке, но и на пляже.
— В чем дело? — откликнулся фотограф, хозяин птиц.
Он сидел в сторонке, под большим тентом, и пил пиво.
— Вы хотите сфотографироваться? — спросил он, — Триста рублей…
— Я хочу, чтобы ты, жирный осел, поднял свою гре-б-аную зад-ницу, и перенес несчастных птиц в тень. Они же у тебя сейчас загнутся! — надменно сказал дедушка.
Ксюша прижала ладони к щекам. Фотограф разозлился:
— Загнутся – новых куплю. Вали отсюда старый…
Егор первым заметил, что у деда сжимаются кулаки.
— Отвлеки его чем-нибудь, — шепнул Егор Ксюше.
В его руках уже был кошелек, он подошел к владельцу птиц и начал ему что-то говорить.
Минуту спустя, фотограф, ворча себе под нос, отнес стойку, к которой были прикованы птицы, к себе, под навес.
— И воды им налей! — крикнул дедушка.
— Ага. Сейчас ледяным пивом угощу. Любой каприз за ваши деньги.
— Пошлите отсюда, — тихо стонала Ксюша, чувствуя, что отдыхающие отнесись к этой сцене, как к бесплатному развлечению.
А дедушка как ни в чем не бывало, спросил у Егора:
— Здесь как море – отмели или сразу глубина?
— Куда мы идем – там маленький пляжик турбазы, а дальше – глубина.
— Вот и хорошо, — сказал дед, — Я люблю нырять.
Тетя Оля, которую Ксюша совсем не помнила, оказалась невысокой плотной женщиной средних лет, совсем непохожей на папу. Зато энергия у нее била через край. Она повела гостей через всю турбазу, показывая ее как свои владения.