— Не-а, — спокойно ответил он, — Чего я там не видел? Бабы везде одинаковы, мне и тут их хватает.
— И что, скажешь, в Амстердаме ты даже не ходил посмотреть на Квартал красных фонарей?
— Не-а, — повторил он, — Я уж лучше в хороший ресторан…
Он действительно был сибаритом, любил поесть и приходя к Юле, приносил дорогую еду – столько, что ей потом на неделю хватало. Благодаря ему, она приобщилась к элитным винам, к тонким блюдам – он водил ее в такие места, о которых она прежде и не мечтала, цены в его любимых ресторанах казались ей заоблачными.
Теперь Юля лишь с усмешкой могла вспоминать свою «нищую юность». Она была еще подростком, когда мать развелась с отцом и вышла замуж за другого. Нынешняя Юля поняла бы ее вполне – отец зарабатывал копейки и смирился с этим, считал, что и семья должна как-то приспособиться к его убогому заработку. Но настал момент, когда матери надоело экономить каждую копейку, и она ушла, и Юльку, конечно, увела с собой.
Новый ее избранник был не то, чтобы подходящим вариантом … нет, зарабатывал он вполне, и в семье появился тот достаток, которого ни мать, ни Юля не знали раньше. Но отчим оказался человеком слишком уж интеллигентным, а это им обеим было совершенно чуждо. Но мать умела притворяться, а Юля – нет.
Впервые они начали путешествовать. Отчим привез их отдохнуть и развлечься в Питер. Он и подумать не мог, что они попытаются уклониться от составленной им «культурной программы», в которую входили музеи, театры, экскурсии. Эрмитаж, конечно, в первую очередь.
Мать лишь коротко вздохнула, и Юля поняла, что она приготовилась безропотно играть роль преданной жены-спутницы. задвинуть шоппинг в дальний угол и восхищаться тем, что восхищает его.
Поэтому Юля предложила сама:
— А давайте лучше вместо Эрмитажа в Макдональдс сходим?
Позже она поняла, что в тот момент отчим поставил на ней крест – понял, что падчерица совсем из другого теста, чем он сам, и изменить ее не удастся. А уж когда она перед отъездом в качестве сувенира попросила купить ей золотой браслет на ногу…
Нет, невозможно было, окончив школу, остаться жить в одном доме с отчимом, терпеть его «закидоны», всю эту любовь к книгам, музыке, искусству.
И Юля поспешила уйти, предпочтя «свободное плавание».
Ей только-только подарили салон шугаринга, когда мать позвонила и сказала, что отчим умер. Конечно, в этом не было ничего удивительного – у них с матерью большая разница в возрасте, да еще отчим все принимал близко к сердцу, всегда был как натянутая струна. Такие долго не заживаются на этом свете.
Юля приехала на похороны. Мать не стала арендовать какой-нибудь «Печальный салон», гроб стол дома. Народу собралось много: отчима – остроумного, интересного, со щедрой душой человека – любили. Были и те, кто не мог сдержать слез, глядя на его восковое лицо.
Мать сидела у гроба, с видом вдовствующей королевы принимала соболезнования. Юля, которую отчим вырастил, которой делал дорогие подарки – вместе со своими друзьями облюбовала дальний уголок комнаты, и там они обсуждали поездки в Таиланд, и что можно было купить в аэропорту, и где лучше обменять валюту. Мать время от времени укоризненно взглядывала в их сторону, когда они забывались, и вспоминали что-нибудь смешное и начинали хихикать.
Больше мать замуж не вышла – и неудивительно, отчим оставил ей столько, что хватит до конца дней. Можно пожить в свое удовольствие. А тут еще и Юля подкинула ей младенца, так что стало совсем уж не до хахалей. Первое время мать еще на что-то надеялась, не хотела привязываться к внуку, считала, что Юля его скоро заберет. Но теперь уже ясно было, что Витька останется у бабушки – в новую Юлину жизнь он не вписывался.
— Что ты думаешь делать дальше? — напрямик спросила мать Юлю, когда мальчику исполнилось три, и они задули свечи на именинном торте, — Когда остепенишься?