Ребята толпились на палубе, звали и Алину. Но она так устала после экзаменов, что хотела одного – остаться в салоне, в этом мягком кресле, ощущать плавный убаюкивающий ход корабля, и смотреть, как за голубым окном проплывают берега.
К ней подсел симпатичный парень, протянул мороженое - эскимо в шоколаде.
— Я смотрю, все ваши едят, — сказал он, — А вы тут грустите. Захотелось вас угостить.
Алина хотела сказать, что совсем даже не грустит, а блаженствует. Но промолчала – не хотелось сразу пускаться в откровенность с незнакомым человеком.
Однако парень не сдавался, и вскоре между ними завязался разговор, который окончился тем, что Николай позвал ее на свидание.
Через несколько месяцев они поженились. Так, Алина стала одной из первых девушек ее бывшего класса, кто вышел замуж. У Николая была своя квартира, но он мечтал еще и о собственной даче. Алине это казалось странным для молодого человека. Если хочется «пообщаться с природой» - можно выбраться в туристический поход. А тратить кусок жизни на то, чтобы вырастить какую-нибудь картошку ей казалось просто глупым.
— Лучше летом куда-нибудь ездить, — говорила она, — Хотя бы посмотрим немножко мир. А к даче мы вечно будем привязаны. Я помню, у бабушки был свой участок, и она трудилась на нем, как проклятая. Она вечно была ему должна – то вскопать, то посадить, то прополоть. Тащить домой тяжелые сумки – машины в семье не было. Дома каторга продолжалась до поздней ночи, шла переработка урожая. Обычное лето пролетало, сменяясь бабьим. Тогда и вспоминалось, чего мы не успели сделать – смотаться к морю или хотя бы на пляж, посмотреть как падают звезды. И всё это ради того, чтобы зимой открывать банки с соленьями. И есть картошку со «своими» огурцами, наблюдая по телевизору чужую красивую жизнь.
Но Николай жил этой идеей, а когда человек «горит», он может «зажечь» и тех, кто рядом с ним. В конце концов дача была куплена, такая как ему мечталось. На окраине садового товарищества, за забором – сразу лес. В лесу – озеро. Можно ходить туда на рассвете, слушать, как поют соловьи, и думать, что это все – твое. И лес, и озеро, и весь мир.
Идешь обратно – босыми ногами по траве. Цветет медуница голубыми и розовыми цветами. Поднимаешься по деревянным ступенькам в свой домик. Алине казалось, что только сейчас она стала жить настоящей полной жизнью. Никаких искусственных попыток себя развлечь, вроде аттракционов. Никаких толп отдыхающих. Только соседка по даче, которая держала маленькую козу, карликовую. Назвала ее без изысков – Козеттой. Козы – стадные животные, если рядом нет подруг, они тянутся к хозяину. Козетта ходила за своей хозяйкой след в след. Звенел маленький колокольчик.
Хозяйка сначала боялась, что Алина потребует убрать козу. Начнет жаловаться и взывать к законам. Козетта давала литр молока в день, и женщина наливала Алине стакан. Молоко было еще теплым и казалось сладким.
Николай сказал – делай здесь что хочешь. Никто не будет заставлять тебя горбатиться над грядками.
Алина стала разводить цветы. Сначала не верила, что у нее что-нибудь получится. А потом взошли первые скромные однолетники. Потянулись к солнцу и стали цвести. Через несколько лет у Алины был уже райский сад. Осенью не хотелось переезжать в город. Она беспокоилась о своих розах, ирисах и пионах как о детях, которых оставляла в ненадежных руках. Вдруг зимой будет мало снега и случится мороз? Вдруг на участок нападут мыши или зайцы? Она переезжала на дачу в апреле и ей хотелось погладить каждый росток, который пробивался из-под земли.
А еще им с Николаем хотелось, чтобы среди этих цветов росли их дети. И гладили Козетту. И покупали бы у ее хозяйки молоко.
Но детей не было. Ровесницы, которые вышли замуж после Алины, родили уже по второму, а то и по третьему. Алина и Николай прошли все обследования. Врачи пожимали плечами – лечить вроде бы нечего. Значит, просто судьба. Бог не дает.
— Халтурщики, — сказал Николай, — Надо ехать заграницу, может там помогут.
— А ты знаешь, сколько это стоит?
Николай устроился работать вахтой, в Сибирь. Хотел заработать денег и повезти Алину в самую лучшую клинику, куда-нибудь в Европу. А пока он летал по графику – две недели там, две недели здесь. Приезжал незнакомый, в толстом «шубняке» из овчины, рюкзак пах чужими запахами - рыбой, куревом, мужской холостяцкой жизнью. Рассказывал про морозы и северное сиянье.
Алина экономила каждый рубль – она не хотела, чтобы жертва Николая была напрасной. Он там мерзнет, живет в тесноте, в вагончике, работает по двенадцать часов в сутки. Мечтает, чтобы у них был сын.