Когда-то мать рассказывала Алине:
— Когда ты была маленькая, я превратилась в зомби. Ты спала от силы по два-три часа подряд, а ночью не спала совсем. Я носила тебя на руках и мечтала об одном – проспать целую ночь. Меня не узнавали знакомые – я плохо соображала, а синяки под глазами были как у панды. Только когда прошли первые месяцы – стало немного полегче. Бог даст – у тебя будут спокойные дети.
Алина вспомнила сейчас об этом, потому что ей казалось – ее разбудили сразу, как только она заснула. Вопли кота и громкий смех. Она с трудом приподняла тяжелую голову.
Часы показывали восемь. Рыжик продолжал истошно вопить, так он не кричал никогда. Этот кот прошлой осенью появился у них в подвале. Может, он надеялся добыть там мышей, а может – просто искал прибежище на зиму. Кто-то подкармливал кота, даже поставил ему мисочку и клал туда корм. Кто-то требовал выбросить на улицу. В один из дней, возвращаясь из магазина домой, Алина увидела такую картину – дверь в подвал была заперта. А кот пристроился рядом, на цементном полу, ожидая, когда его пустят.
Алина предвидела, что история эта вызовет немалое удивление, и хорошо, если за нее не зацепятся журналисты. Не так уж много людей у них в городе хотело взять ребенка в приемную семью, тем более, если речь шла не о младенце. А мальчик, взявшийся неизвестно откуда, непременно обратит на себя внимание. Да еще такой мальчик.
И их семья, которая прежде была ничем не примечательной, теперь заинтересует многих. Ну почему, почему это случилось именно с ними и именно сейчас?
Алина могла хлопнуть дверью, уйти к родителям, где ее всегда были готовы принять. И это даже не обязательно значило бы развод. Вполне возможно, что Николай – когда все тягости «отцовства» лягут на его плечи — понял бы, что он хотел взвалить на жену непосильную задачу. Отдал бы ребенка в детский дом, и приехал за ней, чтобы покаяться и забрать ее обратно.
Но — это значило бы полную неопределенность по всему, что касалось Симы. Врач детского дома рассказал Алине, что у девочки после обследования установили порок сердца, и без операции стать здоровой она не сможет. Вмешательство не из самых серьезных, такие операции делают планово, но полис их не покрывает. Нужно ждать квоты, которую Симе, без сомнения дадут, вот только – когда? Если бы девочка жила дома, в спокойной атмосфере, и с заботливыми родителями – она бы спокойно дождалась своей очереди. Но жизнь в детском доме имеет свои особенности. Тут и здоровому-то ребенку непросто, а уж больному….
— А если не ждать квоту, а заплатить самим – сколько это будет стоить? — спросила Алина, замирая.
Врач подумал:
— Я могу назвать только примерную сумму, ориентируясь на опыт знакомых… Вполне возможно, у вас будут другие цифры.
Цена, которую он назвал, оказалась не запредельной, но такую сумму Алине, которая не работала, вряд ли дали бы в кредит. В любом случае надо срочно искать себе место.
И все равно, шансы Алины взять к себе девочку – если она разведется с мужем – уменьшались. Если Симу захотят удочерить супруги – предпочтение отдадут им. У ребенка должны быть отец и мать.
Алина сама не знала — почему так бьется именно за Симу, будто девочка и вправду была ей родной. Наверное, когда срабатывает что-то свыше, и ты в один миг понимаешь – это и только это – твой ребенок, тогда и складывается все так, как нужно.
И сейчас, когда перед ней стоял растерянный муж и просил о помощи, Алина помолчала несколько минут, глядя на сцепленные пальцы, потом сказала.
— Хорошо. Я тебе помогу. Но делаем так – с завтрашнего дня начинаем хлопотать о том, чтобы мальчика взяли в детский дом, пока не выяснится – твой ли это ребенок. Тест на отцовство ты делаешь непременно. Я иду работать. И девочку, о которой я говорила – мы берем в семью непременно, в любом случае.
Хорошо, что Николай не мог читать у нее в душе. Она уже придумывала лазейки. В эти минуты она ощущала мужа совсем чужим человеком. Но если Симу удочерить и расплатиться за ее операцию или хотя бы спокойно дождаться квоты – потом Алина сможет уйти вместе с ней.
Молодую женщину задевало и то, что Николай по-настоящему не повинился перед ней. Видимо, где-то в глубине души он считал случайную измену чем-то в порядке вещей. Мол, почти со всеми мужиками такое случается.
И то, что он привязался к этому кошмарному ребенку, так яростно отстаивал его интересы – это тоже было больно.
…К удивлению Алины и ее радости (которую она тщательно скрывала), Бара забрали почти сразу, как только Николай стал об этом хлопотать. Слишком уж вопиющий был случай – ребенок, взявшийся неизвестно откуда, без документов, запущенный и дикий.